Книга По ту сторону тени, страница 89 – Каролина Роннефельдт

— Походная печь? – недоверчиво спросил Биттерлинг. – Елки-поганки, никогда не слышал о такой штуке. Но оно и неудивительно: вещица довольно симпатичная, но не квендельской работы.

— Откуда вы знаете, что это печь? – спросила Гортензия.

— Потому что я уже ее опробовал, – простодушно ответил старик Пфиффер.

Бульрих задумался о том, кто преподнес Одилию такой необычный подарок. Как и его племянник, картограф из Зеленого Лога вспоминал о долгих подземных путях, пройденных теми, кто давным-давно создал скрытое в глубинах царство и чье блестящее мастерство не считалось чем-то необычным. Мастерство это проявлялось даже в такой, казалось бы, обыденной вещи, как печь, которая давала свет и тепло даже там, куда не проникали ни лучи солнца, ни бледное сияние луны.

«Эти тонкие узоры пропитаны старой, неутоленной тоской, – подумал Бульрих, – и потому сияют еще ярче».

— Давайте-ка попробуем, каково это – без крыши и стен, зато с печью, – сказал старик Пфиффер, и в голосе его прозвучали задорные нотки. – Наступила ночь, и она обещает быть холодной. Так что давайте поторопимся, чтобы успеть отдохнуть и решить, куда отправимся завтра.

Карлман взял в руки блестящую шкатулку. Она оказалась на удивление легкой. Только сейчас он обнаружил небольшие отверстия в цветочном узоре, вероятно, чтобы пропускать воздух. Шагая следом за остальными, он отнес необычную утварь в ложбину, где Звентибольд и Пирмин разложили восемь овчин и теплые одеяла, оставив в центре пустое пространство. Карлман опустил туда печь и пропустил вперед старика Пфиффера. Тот откинул крышку, похожую на заслонку. Внутри обнаружилась горизонтальная, искусно сложенная решетка, которую Одилий вынул, чтобы опустить на дно печи несколько древесных губок и зажечь их. Убедившись, что пламя не погаснет, он вернул решетку на место и закрыл крышку. Вскоре от маленькой печки повеяло уютным теплом, а сквозь многочисленные отверстия пробилось огненное сияние.

— Как красиво! Похоже на светящееся кружево, – похвалил Биттерлинг.

— Огонь можно поддерживать через заслонку сбоку, а если нужно что-то нагреть, можно положить это на решетку, ну, или прямо на закрытую крышку, – объяснил старик Пфиффер.

— Мне бы кубок лавровой настойки, и поскорее! – задорно крикнул Биттерлинг, будто делая заказ в трактире.

Одилий с удовлетворением отметил, что рядом с неожиданно появившейся печью лица его спутников просветлели. Страх ушел, и вновь проявилась свойственная квенделям домовитость. Звентибольд словно произнес волшебное слово – все вдруг осознали, как они измотаны и как страдают от голода и жажды.

Когда Гортензия с помощью Бульриха приготовила из взятой с собой провизии вкусный ужин, все с изумлением и радостью подкрепились горячим чаем и пирогами с лесными орехами, что казалось совершенно невозможным по эту сторону границы теней. Путники устроились на своих мехах и одеялах. Райцкер забрался под полу куртки старика Пфиффера, Траутман, конечно же, лег рядом с Кремплингом, и, наконец, Карлман почувствовал, что к его боку прижимается что-то теплое – к нему пришла Арва.

Чудесная печь давала столько желанного тепла, сколько никто не ожидал от такой маленькой шкатулки. В воздухе витал приятный аромат: Гортензия видела, как Одилий вместе с еще одной древесной губкой для растопки подсыпал в огонь зеленоватого порошка. Умиротворенно вздохнув, она подумала, не добавил ли старый хитрец какое-нибудь зелье из колдовской кухни хранителя моста – в Холмогорье все знали, что таинственный Эйхен-Райцкер перетирал в порошки волшебные растения из своего сада и варил зелья по старинным рецептам.