Книга По ту сторону тени, страница 248 – Каролина Роннефельдт

— Одна неудача за другой, – мрачно сказал Гундомар. – Что ж, во всяком случае, мы на свободе, а снег на время скроет нас от врагов. Пока я не чувствую за нами слежки, но все может измениться. Держитесь вместе, не отходите от стены, не смотрите в бездну и не надевайте масок, но смотрите в оба. Ты, Горм, завяжи глаза пони, чтобы он не пугался понапрасну.

Все сделали, как было велено. Квендели встали цепочкой между воинами хульдов и приготовились выступить в путь. Старик Пфиффер поднял Райцкера и вернул его за пазуху. Карлман освободил место для Арвы в походном мешке. Глаза Нибелунга закрыли шарфом Гризельды.

Едва они вышли из пещеры, метель набросилась на них, как ревущий зверь. Горм с трудом вел за собой пони, успокаивая его. Когда и это не помогло, Гундомар обернулся и положил руку на лоб испуганного животного – по шерсти Нибелунга пробежала дрожь, но потом он замер и послушно зашагал за хозяином. Горм пошел следом за первым воином, а Траутман без особых просьб или внушений держался рядом с Кремплингами.

Волчье ущелье с самого начала внушало путникам страх, но теперь предстало перед ними настоящим скопищем призраков, мятущихся, воющих и свистящих. В ранних утренних сумерках восточный склон казался лишь темной тенью. Впереди вырисовывались могучие и внушающие ужас очертания крепостной стены Погибели, черной, словно превратившаяся в камень ночь, – на бесконечный ледяной обрыв не падал ни один солнечный луч. Воины-хульды отчасти обрадовались надвигающейся снежной буре – белая пелена скрывала от путников жуткую цель их путешествия, и квендели просто не видели, что их ждет.

Тропа постепенно расширилась, пожелай они того, путники могли бы выстроиться парами, однако следовали совету Гундомара держаться как можно дальше от пропасти. Над ними все чаще обрывались снежные карнизы, обрушивая с собой камни и куски льда. Снег с грохотом скатывался в ущелье, и квендели лишь теснее прижимались к холодной скале.

К тому времени когда Гундомар снова остановился, утро уже миновало, а может, прошло всего два утомительных, отнимающих силы часа. Воин выбрал место, где тропинка уходила так далеко в западный склон, что наполовину скрывалась под каменным сводом – скрывшись от снега, квендели прижались в этом уголке друг к другу.

— Прошу вас, Одилий, достаньте печь и дайте ее мне, – попросил Гландифер.

Одилий не мешкая выполнил просьбу, и вот уже в печке разгорелся огонь и закипело укрепляющее зелье. Гундомар наполнил кубок и передал его путникам, а с ним и зеленоватый паштет из измельченных кореньев, густой и сладкий, напоминающий мед с особым пряным вкусом. Каждому путнику досталось по небольшой порции толщиной в палец, не забыли и четвероногих спутников. Необычная пища оказалась сытнее, чем самый роскошный обед, однако в сон после нее не клонило. Протянув руки к мерцающей печке, путники ненадолго согрелись, позабыв о бушующей совсем рядом яростной метели. Вскоре они двинулись дальше.

День миновал незаметно, но чем ближе подступали они к крепостной стене, тем темнее становилось вокруг. Снова замерцали жуткие огни, в ущелье завывал не только ветер, но и неизвестные обитатели.

Горм прилагал все силы, чтобы успокоить пони. Он подтолкнул Нибелунга поближе к скале и крепко держал друга за гриву. Хотя Нибелунг ничего не видел, но давно почувствовал: опасность неминуема, и таится она на дне ущелья, в клубящемся мареве тумана. Траутман уже давно весь ощетинился и то и дело порыкивал. Вдруг пес остановился, встал на задние лапы и испустил протяжный вой, словно хотел опередить врага, бросив ему вызов. От этого воя у всех путников кровь застыла в жилах.