Книга Сны Эйлиса, страница 235 – Мария Токарева

И нити, корни древа мирозданья, тянулись и извивались, сочились потом из пор, слетали взглядом с ресниц. Они струились повсюду — льор узрел их отчетливее, чем обычно, на крайнем пределе напряжения, когда мрак смертельной магии Илэни подступал справа, а Нармо перетягивал канат слева.

Тогда же яшмовый злодей, пользуясь преимуществом, кинулся в атаку, метя в открывшуюся грудь противника, прямо под талисман.

«Для магии не нужны руки и сложные комбинации!» — вспомнилось собственное убеждение, но скорее его пропела незримая сущность, может, душа. И сила слилась с бессильем, как небо роняет полет в сердце бескрылых, чтоб ввысь стремился каждый со сне. Затем наяву кидались в поиски вечных смыслов, в тоске о полете и мыслях, исполненных звоном истин, что нити свивают ежесекундно. Иные послания вместо сухих преданий подножной грязи и праха.

Когти неслись к сердцу — привычная картина в пестроте неискупимой войны льоров. Красный алел, а от каждого лезвия отделялась нить. И часть тянулась к Илэни — будто связь убитых Нармо с той, что вечно слышит голоса призраков. Но делаться одним из скорбной армии топазов янтарь не велел. И что-то сместилось наяву, перевернув чашу снов. Что-то гулко разлилось и вырывалось прямо из сердца — паутина ослепительных ярко-желтых нитей отразила усилием одной лишь воли смертельный взмах подлеца.

Нармо наткнулся на непреодолимую преграду, споткнулся об нее, словно гонщик, что на ровной поверхности трассы попал в замаскированную яму.

— Нармо! Что произошло?! — воскликнула возмущенно Илэни, точно воспринимала яшмового чародея как слугу и вечно обязанного ей рыцаря. Конечно, без ее магии он бы не нашел и половины захоронений. Но не ведала наивная ведьма, с каким аспидом связалась. Раджед даже обнаружил следы жалости в своем сердце из-за такой вопиющей глупости коварного создания.

Но больше его поразила и обнадежила новая сила. Удалось бы только повторить! Общение с нитями вытянуло немало сил, на губах обнаружился металлический привкус крови, что стекала тонкой струйкой из носа. Что-то волнами гудело в голове, искажая видение. Запределье человеческих возможностей, разума и зрения — и они, великие чародеи, стремились подчинить это могущество.

Встреча с новой вспышкой магии не прошла бесследно и для Нармо, он вставал с трудом, цепляясь за стену и бормоча проклятья, адресованные то всему свету, то противнику, то слишком нетерпеливой Илэни. В такой бы миг совершить стремительный выпад, насадить таракана на лезвия, иссечь его плетьми нитей в отместку за те, убитые! Но все еще приходилось одной рукой сдерживать молчаливую черную тень смерти, что окутывала сосредоточенную Илэни. Чародейке тоже не удавалось пробиться, однако черный туман из-за окна заползал в комнату и из него вновь формировались кровожадные копии, чьи-то тени, застрявшие в переплетениях судеб, чьи-то воспоминания о сотнях битв. Чем именно управляли топазы?

Ответ не приходил в пылу битвы, когда Раджед, напрягая все оставшиеся силы, кинулся наперерез Нармо, рассчитывая сокрушить.

Когти врезались в когти, янтарный льор навис над яшмовым с глухим исступленным рыком. Нармо подцепил новые нити, однако их немедленно схватила незримая паутина, вырывавшаяся из талисмана — или сердца — Раджеда. И, кажется, она питалась его жизненной силой, возвращая на место линии мира. Во имя равновесия вечно отдается чья-то жизнь. Кто-то жертвует больше, потому что слишком многие вовсе бездействуют. При мысли об остальных Раджед попытался послать сигнал малахитовому льору, но без особых ожиданий — все заволокла непроницаемая магия Илэни. Этот душный губительный туман, что постепенно заменял воздух в башне.