Онлайн книга «Сны Эйлиса»
|
Слова повисли в воздухе, когда сам Страж исчез, растворился, пророс сквозь плотную структуру бетонной стены, а за ней и вовсе слился с прозрачным воздухом, точно туман. Софья только долго глядела в окно, где распростерся тусклыми огнями огромный город. Ее мир тоже содержал некую песню, однако голос Эйлиса с каждым днем доносился все отчетливее. Однако и на Земле хватало такой боли, которую жемчуг доносил до ее сознания, преумножая отголоски, заставляя слишком многое переосмыслять. Но Софья осознанно приняла эти испытания, впервые в жизни она совершенно отчетливо узрела цель своего пришествия в жизнь. Она еще не сформировалась, чтобы высказаться словами, однако уже вела услышавшую зов душу. Только какой ценой? Ведь так повелось: где великая цель — там великая жертва. Ярче обычного нависло темное предчувствие, оно раскрыло огромные крылья, оскалилось жадным вараном, обвило кольцами питона. И сквозь этот мрак прощально блеснули невыразимо грустные медово-желтые глаза. «Раджед… Почему ты?» — вздрогнула неопределенно Соня, съежившись на кровати испуганной маленькой девочкой. Тогда она всю ночь не нашла покоя, лишь под утро мама спрашивала, почему красные глаза, почему на щеках заметны дорожки от слез. Она не рассказывала о предчувствиях, обо всем этом неизведанном и на сотую долю мире, лишь прятала голову на родном мамином плече, устало задремывая, почти забывая о тяжком предчувствии, которое с изнуряющим упорством втыкало незримый шип в противоречивое пылкое сердце. Лучше бы вовсе не помнить и не видеть всего этого далекого Эйлиса, мира, что видел сны. Но одновременно она опасалась забыть хотя бы секунду, проведенную в нем. Она опасалась, что угаснет память о янтарном чародее. Однако образы делались лишь ярче. Если бы их не преследовал распростертый крыльями мглы лик безвременной гибели… «Нет, это просто видения, воображение», — убеждала себя Софья, однако обостренное чувствование духа беспощадно научило различать вымысел и правду. * * * В тот день Раджед по-старому сторожил портал и читал книги, однако предостережение Сумеречного заставило проверить и перепроверить все возможные слабости башни. Янтарь сигнализировал бы о вторжении еще от границ, конечно, если бы подчиненный злодеем малахит не сыграл неприятную шутку маскировки. Впрочем, после слов «готовься к войне» минуло больше двух недель. Чародей задумывался, какой срок задавал покинувший его страж. Ведь для обоих время текло много медленнее, чем для людей. И, главное, куда вновь исчез Эльф? Что у него снова стряслось? Без него Раджед чувствовал себя последним воином Эйлиса, способным противостоять великой опасности. Не существовало больше несостоявшегося стража вселенной, вся тяжесть ответственности перешла на плечи обычных людей, пусть даже сильных магов. Все зависело от него, янтарного льора, который нервно вел игру со временем, предугадывая за секунду бой старинных часов, отвечая кованым львам одинаково ехидными взглядами. Сердце сжималось пружиной часов или, вернее, спускового механизма. Энергия концентрировалась для решительного заведомо неравного поединка. Однако он все не наставал, отягощая тоскливые дни ожиданием неизвестности. Оттого Раджед листал книги, с трудом вникая в смысл, перепроверял замки и защитные чары, и неизменно практически молился на портал. Белые искры приветливо осыпались манящей теплотой — только протянуть руку. Но льор оставался недвижим. Цепи сильнее чар сломанного портала отныне сдерживали его. Сбежал бы в мир Земли, может, даже обрел бы кратковременное счастье мотылька, несущегося на огонь. Но сколько жертв принесло бы вторжение Нармо и Илэни? |