Онлайн книга «Сны Эйлиса»
|
Она как будто чего-то безотчетно ждала. И вот однажды под вечер, когда вновь вспоминала его, вдохнув корицу для выпечки, отчетливо услышала до боли знакомый голос, донесенный неведомым эхом: «София… Эльф, что же ты наделал! София, я еще столько всего тебе не успел сказать». Соня схватилась за голову, озираясь пугливо по сторонам. Одно дело мысли о льоре, а другое — вновь оказаться его пленницей, пусть даже он называл это гостеприимством. Но на этот раз голос напитался невозможной непривычной болью и почти раскаянием. «Я схожу с ума? Нет… Что ж, Эйлис, похоже, тебя невозможно забыть», — решила она, и достала из-под спуда бумаг записи из библиотеки малахитового льора Сарнибу. С того дня началось ее собственное расследование о порталах и далеком незнакомом мире. ========== 14. Окаменевшая и линии мира ========== — Я верю, ты вновь оживешь, я верю — камень осыплется пеплом… Каменная статуя прекрасной девы не внимала голосу, она застыла со спокойным отрешенным лицом посреди обширной залы. Ее не трогали распри королей, не интересовали ураганы на пустошах и иные злые ненастья. Она ничего не слышала и не видела, лишь, казалось, созерцала сны. Живой камень… — Я верю! Юмги! Ты оживешь! Облака вспенивались на небе, хаотично метались по воле бури, словно птицы с оторванными крыльями. Они липли гребнями волн к стенам и окнам гигантской конусовидной башни, напоминавшей колоссальный термитник без четкой архитектурной формы, словно кто-то в незапамятные времена проделал множество ходов и пещер в цельном монолите. Вихрь закручивался смерчами вокруг него. «Опять янтарный чудит? Или, может, яшмовый?» — думал устало Олугд Ларист, скромный чародей под покровительством самоцвета циркона. Его льорат примостился подле горного хребта на побережье Зеленого Моря и был самым маленьким по площади из-за набегов льоров кровавой яшмы. В частности, Нармо загнал наследника некогда могущественного рода в тесную каменистую долину, где когда-то в трех разбросанных деревеньках еще теплилась жизнь ячеда. «Кто-то из них, наверняка. Моя-то магия — это только распознавание обмана. Для боев подходит мало», — устало потирал горбинку на носу Олугд, нервно откидывая с высокого лба длинные русые пряди. Он глядел на свои руки, казавшиеся бесполезными, когда речь заходила о сохранении чьей-то жизни, окидывал взглядом пустоту тронного зала, который напоминал неправильными природными формами гигантскую пещеру. Лишь синий бархат и небесно-голубой шелк, что колыхались занавесками и декоративными кулисами, обозначали присутствие разумных существ. Вернее, существа. Последнего в роду, безмерного одинокого за двести пятьдесят лет страха окончательно утратить королевство. С самого рождения Олугд знал, что их теснят чародеи кровавой яшмы, а янтарные защищают назло извечному противнику. Но после неудавшегося восстания ячеда, когда отец Олугда принял искавший спасение простой народ Эйлиса, цирконовые льоры утратили милость Раджеда Икцинтуса. И с тех пор границы льората начали неизмеримо быстро ужиматься, усыхать. Да еще чума окаменения разразилась столь беспощадно, что отец не успевал считать потери среди своих людей и беженцев-революционеров. Они просто покрывались камнем, застывали глыбами. И никто не ведал, в чем причина. Хотя цирконовые чародеи больше других пытались разобраться. Им бы помогла библиотека малахитового льора Сарнибу, известного своей добротой. Но льораты разделила горная гряда, перегородили два враждебных государства и бурное море. Все магические средства связи блокировались то Нармо, то крайне разозленным на тот момент Раджедом. Он рассчитывал покарать всех своих подданных, что посмели тягаться с силой чародеев. А опальные цирконовые приютили некоторых, пытались укрыть их в башне. |