Книга Сны Эйлиса, страница 115 – Мария Токарева

В какой-то момент Илэни решила, что Геолирты — неплохой союзник в достижении ее заветной цели, в осуществлении черной мести. Она объединилась с Нармо, вскоре чародей намекнул, что не против стать кем-то более близким, чем просто военный союзник. Илэни до сих пор гадала, как так вышло, ведь никакой любви она не ощущала, видимо, глушила свою неискупимую вечную обиду или желала причинить еще больше душевной боли самой себе, чтобы хоть изредка не слышать тысячи голосов тех, кто уже не жил.

Она просила хоть кого-то отогнать их, но ни Раджед, ни Нармо не придавали значения ее потаенным страхам, ее искаженному восприятию мира проклятой ведьмы.

Казалось, что Сарнибу Тилхама способен со своим самоцветом распознать эту боль, успокоить ее, ведь малахит тоже связывал разные миры. Но льор на долгие годы закрылся в своей башне, покорно созерцая медленное умирание их мира, как будто корил себя за давнее бездействие на суде.

Впрочем, они все слишком изменились, и превратившаяся в монстра Илэни вряд ли уже понравилась бы ему, как тогда, в далекие времена. Ее уже вела лишь магия дымчатых топазов, она обращалась в ту паучиху, которую желали видеть суеверные приближенные дяди.

«Любви нет, смысла жизни тоже», — нашептывали ей в ночи бесконечные мертвецы. Илэни покачивалась из стороны в сторону, как в трансе, обхватив себя руками. Так бы хотелось прильнуть к кому-то, обнять и раствориться, но не к Нармо же, в самом деле. К нему не существовало ни капли доверия, от него не исходила спокойная аура защиты, только расчетливый цинизм.

Илэни, как и он, ожидала того дня, когда они заполучили бы портал, она уже нащупала ту нить, которая оборвала бы жизнь чародея кровавой яшмы. Опередить бы его только, нанести удар сразу после того, как хладный труп Раджеда упадет к ее ногам. А потом и миром Земли можно править безраздельно, обрушить на него весь свой невыраженный гнев, всю ярость за причиненные страдания, все безумие, что копилось в темной башне. Пусть расплачивается ячед другого мира, пусть мучается за несправедливость Эйлиса. Будто на Земле с проклятыми поступали как-то иначе, будто не изгоняли, не превращали в предмет злого порицания. Достаточно немного отличаться…

— Нармо! Уже утро! — резко толкнула мужчину чародейка, хотя рассвет еще только слегка окрасил каплями из свежей раны кайму горизонта.

— И? — сонно поинтересовался чародей, не открывая глаз. Илэни раздражала его разболтанная ленивость, как у тигра, волка или иного опасного хищника, который умеет в нужный момент совершить стремительный прыжок, но не упускает случая понежиться на солнышке. Казалось, чародей никогда и никуда не торопился, тем не менее, он всегда и везде успевал.

— Мы идем в башню Сарнибу Тилхама! Будет знать, как портить наши планы, — суетливо подхватила свое длинное платье Илэни, понимая, что не в силах больше сомкнуть глаз.

— Что потом? Снова будем шантажировать Раджеда девчонкой? — Нармо наколдовал себе чашку крепкого кофе, и все так же неторопливо будил себя ароматным напитком. Потом за считанные минуты встал и стремительно собрался, казалось, не совершая ни единого лишнего движения. Снова на нем красовалась неаккуратная желтоватая рубашка, кожаные брюки, тяжелые сапоги, неопрятный плащ, точно он только вылез из своей берлоги.