Книга Игра Льора, страница 96 – Мария Токарева

И вот та, которую он однажды вытащил из заточения Аруги Иотила, объединилась с кровным врагом. Янтарный льор замахнулся когтями, выискивая брешь в щите. Илэни же вновь облекла лицо в маску безразличия и превосходства. Не успел Раджед коснуться мечами щита, как пришлось блокировать стремительную атаку, обрушившуюся со спины.

— Как невежливо! Неужели наш янтарный льор растерял блестящие манеры? – послышался неизменно мягкий насмешливый голос, который всегда напоминал гул далекой грозы.

Сцепленные алые и золотые когти заскрипели, как стальные клинки, но шла борьба, что незрима человеку: множество «нитей» щита и атаки схлестывались искрящимися потоками.

— Нармо Геолирт. В логове змеи обнаружился слепой паук, – пренебрежительно фыркнул Раджед.

— Да, похоже, янтарный льор все-таки растерял манеры истинного аристократа, – не изменял глумливой привычке Нармо, но глаза его горели огнем, голос приобрел серьезный оттенок: – От твоей подлой атаки я три года ничего не видел!

— Надо же! А я-то гадал, почему ты все не наступаешь, – парировал нараспев Раджед, совершая резкий выпад. Нармо двигался не хуже, обладая такой же способностью мгновенного перемещения.

Шла борьба, за которой не уследил бы человеческий глаз: они кружили по залу, как два зверя в тесной клетке, под сапогами скрипели осколки множества разбитых зеркал. Паркет и барельефы превращались в обугленные исцарапанные щепки. Поединок сильнейших, противостояние титанов. Вот только Нармо не ведал о честной борьбе. Раджеду стоило бы привыкнуть за столько лет, но, наверное, все судят по себе. При всех хитрых приемах и интригах, в поединках он никогда не опускался до подлости, а Нармо не гнушался. Вот и в этот раз, улучив момент, он в обход всех магических щитов и уловок нырнул под лезвия, блокировав их своими мечами, а тяжелым сапогом ударил по ноге противника, раскрошив коленную чашечку металлической вставкой.

— Оу! Эти парни с Земли знают толк в уличных драках! – самодовольно выпрямился Нармо, пока опешивший Раджед отшатнулся, прихрамывая. Но достать себя когтями или магией не позволил.

Боль прошила ногу, прошла вдоль позвоночника, отчего рана на спине отозвалась глухим жжением. Использовать самоцвет исцеления не хватало времени. Раджед поразился, что кто-то сумел пробить его магический щит. И только спустя миг заметил, что на квадратных носках сапог Нармо блестит едва различимое рубиновое напыление. Но откуда? Ведь последний рубиновый льор умер от старости еще три сотни лет назад! И это открытие поразило больше, чем внезапная атака. Обычно льор в бою не пользовался несколькими самоцветами, только теми, что были его талисманами.

— Тебе не победить в чужой башне, – донесся голос Илэни. Чародейка исчезла с поля боя, кинувшись к мраморной лестнице, ведущей в казематы. Красивое начало – неприглядный конец, все великолепие заканчивалось тяжелой дверью с решетками. И далее следовал бесконечный мрак тюрем, где раньше томился провинившийся или восставший ячед.

— Это мы еще посмотрим, – пробормотал Раджед, отскакивая на безопасное расстояние от подлого Нармо и с презрением кидая противнику: – Ты просто бандит. Сражаешься как ячед!

— В борьбе все средства хороши, – усмехнулся Нармо, вновь совершая выпад, но Раджед левой рукой блокировал атаку, а правой взмахнул, намереваясь срубить голову противника. На долю секунды лицо кровавого чародея застыло гримасой, с него слетела гадкая ухмылка, в глазах блеснул страх смерти. Но не удалось: янтарный льор лишь срезал прядь черных волос, поэтому Нармо снова растянул узкие губы в усмешке.