Книга Игра Льора, страница 65 – Мария Токарева

Но порой мирозданье вносит свои коррективы в созерцание недовольства собой и окружающим: из-за спины раздался глухой звук падения чьего-то тела с немалой высоты. Земной портал находился прямо перед Раджедом, а появляться из воздуха умел только один гость. Похоже, с ним опять что-то стряслось.

В этом пришлось убедиться, когда льор порывисто обернулся: посреди тронного зала, отхаркивая кровь и отодвигая слипшиеся пряди с избитого лица, тихо охал Сумеречный Эльф собственной персоной. Бессмертный и неуязвимый Страж Вселенной, превращенный чьими-то стараниями в одну сплошную гематому, вывихи плеч и пальцев да сломанные ребра.

— Святые самоцветы! – остолбенел Раджед, тут же проворными шагами подлетая к другу. – Эльф! Что с тобой стало?

Вопросы посыпались сами собой, как ни хотелось убедить себя, что они в обиде друг на друга за то, что пропала София. Но Раджед как-то незаметно для себя осторожно подхватил Сумеречного Эльфа, стремясь усадить или уложить на что-нибудь более мягкое, чем каменный пол. Однако друг, тяжело дыша, отстранился, вновь выплевывая кашлем ошметки отбитых легких. Льор не задумывался о том, что его драгоценный камзол уже весь испачкан чужой кровью, пытаясь с помощью магии определить, что причинило такой вред бессмертному созданию.

— В какой мир тебя занесло? Там случился конец света? – предполагал Раджед, но Сумеречный Эльф с виноватой улыбкой сам поднялся на ноги, однако стоял кособоко и неуверенно, как падающая прогнившая избушка.

— Представь себе, нет, – со скрытым смехом над собой просипел друг. – Это был всего лишь небольшой архипелаг из десяти островов.

И без того тонкие губы Раджеда вытянулись в одну недовольную строгую линию, чародей скрестил руки на груди. Его-то здесь терзало возможное нападение других сильных чародеев, а друг-приятель своеобразно развлекался в далеких мирах, заставляя понервничать за себя.

— Ну-ну, тогда будь добр объяснить, почему ты в таком виде? – категорично потребовал уточнений Раджед, отступая на несколько шагов и только тогда с неудовольствием замечая, что придется переодеваться, а один из любимых камзолов испорчен. Конечно, магия сумела бы его очистить, но на нем уже навечно запечатлелся след обиды и обмана. Раджед посмел показать свою слабость, в очередной раз выставил себя человеком перед заклятым другом. Человеком, а не холодным правителем янтарной башни. А Эльф-то этого и добивался!

— Напоролся на одного упрямого типа с крепкими кулаками, оборотня-дракона, – усмехнулся Сумеречный Эльф, стирая кровь с разбитых губ, но чуть не упал. И льор снова забыл о камзоле, все же поддерживая своевольного бессмертного странника.

— Упрямее меня? – хохотнул Раджед, ныне почти не питая никакого сочувствия к Стражу Вселенной, поступки которого не поддавались логическому объяснению.

— Представь себе, похоже, моя помощь им там не сильно нужна, – отзывался Сумеречный Эльф, шаря мутным взглядом среди витых каменных лепнин, побитых следами гнева хозяина башни.

— Возмутительно! Кто-то смеет быть упрямее меня. И зачем же ты подставился под его кулаки? – любопытствовал Раджед, недовольно постукивая квадратным каблуком сапога по полу. Веселым тоном он вечно давил в себе цепкие корни грусти, тревоги, а порой и паники. Хотя страх и беспомощность редко становились его спутниками, за что он благодарил судьбу. Но теперь беспокойство о Софии терзало острым шипом, пронзавшим сердце. Неизвестность – главный враг сильных.