Книга Душа мира, страница 56 – Мария Токарева

— Радж, я… – Нервный голос Сумеречного Эльфа сорвался, губы его задрожали беззвучным шепотом. В глазах застыла невыразимая боль при взгляде на Раджеда. Янтарный льор поразился случившейся перемене в поведении собеседника.

«Разрушитель Эйлиса», – звучали отзвуки в голове. Врагу не хотелось верить. Но нет хуже беды, чем скрывающий правду друг. Друг ли вообще? Или заслуженно льор прогнал его почти на два года за постоянные недомолвки? Впрочем, злиться не удавалось. Раджед только подался вперед, но Сумеречный Эльф взмыл под купол тронного зала, сливаясь с барельефами.

— Что? Эльф, что? – в нетерпеливом замешательстве все вопрошал Раджед. – Не имеешь права?

Хотелось услышать любую страшную правду, но только не подтверждение слов Нармо. Какой-то бред, нелепица! Янтарь не имел силы разрушить целый мир. Раджед буквально умолял всем существом, чтобы Сумеречный Эльф опроверг подозрения, но тот лишь давился конвульсиями в горле:

— Я… Эйлис… Радж… Почему… Почему ты спросил?

— Нармо сказал, что я разрушитель Эйлиса. Но ведь ты знаешь всю правду. Конечно, я ему не поверил. Но так не хочется сомневаться в лучшем друге.

Раджед вымученно улыбался, заклиная все высшие силы, чтобы Сумеречный Эльф рассмеялся в ответ, порадовался удачному розыгрышу. Да хоть бы вновь подколол насчет Софии! Что угодно, но не этот танец умирающего паука под потолком. Сумеречный Эльф вцепился в камень, скребся в стены, озираясь затравленным зверем, словно что-то его преследовало. Кто-то. Нечто.

— Радж… я… Не надо! Нет! Не надо!

Через миг он обратился в черного ворона и, роняя смоляные перья, устремился к окну. Раджед кинулся за ним.

— Эльф! Стой! Куда?!

— Тьма… Она близко! – звучал голос Сумеречного Эльфа, минуя клюв птицы. – Тьма… Зачем ты спросил? Нармо! Проклятый паук! Вот каков твой план? Чтобы мой друг пробудил во мне тьму?

— Эльф! Всё, Эльф! Всё в порядке. Позволь помочь тебе, как раньше, талисманом.

— Поздно. Ты не можешь вечно спасать меня. Я про́клятый, – выдохнул ворон, камнем кидаясь вниз через подоконник и тут же взлетая в ледяное серое небо умирающего мира. – Никого… не спасти.

Ворон растворился в морозном тумане, и Раджеда вновь окутали незримые цепи вселенского одиночества.

Эйлис, 2013 год

Прошел день, и другой, и третий… Резные часы отмеряли интервалы, ударяя молотом, отсекая время жизни. В Эйлисе вновь господствовало безмолвие. На западном материке оно царствовало повсеместно. Хотя, может, Нармо копался в могилах где-то рядом, а его никто не замечал.

Янтарный чародей ожидал новой атаки на башню. Он осматривал свои владения, все чаще возвращаясь к каменному великану Огире.

Огире – предводителю восстания ячеда, несокрушимому, несломленному. Олугд много рассказал о нем, вспоминая все, что поведала Юмги. И теперь отец и дочь обратились в камень. Ее-то чума еще миловала, оставив на веки вечные в образе прекрасной статуи, а он долгие десятилетия скитался в беспамятстве каменного великана.

«Мы всё это заслужили. Мы, а не они, – осознавал Раджед, вспоминая найденный ячед, укоряя почему-то голосом Сумеречного: – Но ты по-прежнему для них ничего не делаешь».

Он оправдывался, говорил, будто сторожит зеркало, оттого ему не до забот, что наполнили малахитовую башню. Янтарный льор только поражался Сарнибу, который буквально расцвел, когда его пристанище унылых дум наполнилось множеством новых людей. Что приятного он находил в них, шумных и суетливых?