Книга Душа мира, страница 151 – Мария Токарева

«Песни китов», – вспомнил животных из мира Земли чародей. Они общались с помощью эхолокации. Показалось, словно пение камней сродни чему-то подобному. Впрочем, научные объяснения представлялись излишними.

— Как ты? – Раджед с опаской всматривался в осунувшееся лицо возлюбленной.

— Все хорошо. Это было… очень необычно, – улыбнулась София, намеренно бойко вставая. Она показывала обоим льорам, что эксперимент ничуть не навредил ей. Но Раджед не верил: что-то надломилось в ней, появилось что-то совершенно неуловимое. И когда? В день ее возвращения зрение не показывало недостатков и болезненных черт. Какая-то недобрая тайна?

«Я должен узнать, что с тобой, София! Почему ты так внезапно вернулась ко мне? Любовь не причина для такой спешки. Мы поторопились, это было помутнением… Зачем же я затащил тебя в обреченный мир?» – с тревогой подумал Раджед.

— Все хорошо, – бормотала София, вновь опускаясь в кресло. – Просто надо немного отдохнуть.

— Тогда мы возвращаемся в башню. – Раджед сделал вид, словно поверил в эту несовершенную игру.

— Да, надо быть осторожнее нам всем. – Сарнибу встрепенулся. – Лучше держаться вместе. Если ты не против, мы через пару дней прибудем в твою башню.

— Почему сейчас? Почему за семь лет не возникло такой необходимости? – с некоторым неудовольствием осведомился Раджед. Он не слишком жаждал делить свое жилище с кем-то, кроме Софии. Для работы и тяжелых дум ему всегда требовалась тишина. Игра на публику, масштабные поединки, пышные балы – способ зарядиться чужой энергией. Но для достижения мира в душе он жаждал уединения. Однако времена наступали слишком тяжелые.

— Ты не спросил, откуда рана Илэни. Нармо подчинил силу всех камней! Я почувствовал это, почувствовал, как дымчатые топазы перешли к нему. Не знаю, как он не засек меня в своей тараканьей башне, – горестно поведал Сарнибу, тяжело качая головой.

— На то ты и невидимый льор! – ободряюще поддержал Раджед. Сила Сарнибу позволяла проворачивать самые хитрые заговоры, а он использовал магию только для обороны и спасения. Вот и теперь едва не погиб, передавая жизненную энергию умирающей чародейке. Ныне льор нуждался в долгом отдыхе. Но явно намеревался провести бессонную ночь подле Илэни.

— Да… – кивал малахитовый чародей. – Сейчас мы должны объединить все силы, чтобы защитить портал. Хватило бы времени, чтобы перенести все защитные заклинания. Хоть бы твоя башня их приняла!

— Тогда мы тем более обязаны вернуться, я подготовлю защиту башни, – кивнул Раджед и сжал кулаки.

Дела обстояли хуже, чем он представлял. Похоже, наставала пора безумных экспериментов. Только кто победил бы в этой борьбе сумасшествия и чуда?

Где-то плескалась вода, медленно сменяли друг друга пенные волны… Или это шелестел ветер? Она не знала, не догадывалась и не смела помыслить. Она – лишь колыхание ряби на гребнях, лишь прикосновение холодных порывов. Где-то люди сходили к воде, погружались в лодки, раскидывали сети, ловили рыбу, как небо души. А она обрушивалась гвалтом урагана, она поглощала в недра темных омутов. Она – смерть?

Нет, что-то не сходилось, видения уплывали, пока дух без тела и имени скользил сквозь скорбные ветви древа мироздания. Древа ли? Оно покрылось темной серой корой, оно окаменело. Все миры поразила неведомая напасть, кара за всю причиненную им жестокость. Дух устрашился. Холод пронзил бесконечной печалью, словно что-то сломалось, где-то разбился хрустальный сосуд. И из него вместо вина капала кровь.