Онлайн книга «Душа мира»
|
— Довольно слов! Скорее! – прервала его своевольная София, подаваясь вперед, и дотронулась до жемчуга. – Теплый… — Работает! – выдохнул с робкой радостью Сарнибу, утирая пот со лба. Раджед кивнул, глянув на края раны, которые начали постепенно обретать свой привычный цвет кожных покровов. Пропасть смерти сужалась до узкой расселины. Ныне бо́льшие опасения вызывало состояние Софии: она замерла, прижав руки к сердцу, глаза ее остекленели, как у шамана в трансе, с губ срывалась беззвучная песня. Раджед встрепенулся, когда узнал этот мотив без слов. Так пели камни, излучая жизненную силу Эйлиса, неуловимую для слуха, перебирающую струны души. Души… Душа мира! В тот миг Раджед услышал пение той самой Души мира, которую просила найти его покойная мать. Ах, если бы тогда кто-то так же пришел к ней и, соединив усилия, сумел исцелить! — Позовите Инаи и Олугда! Так дело пойдет быстрее! – безотчетно воскликнул Раджед, восхищаясь замершей Софией. Казалось, она светилась. Жемчуг – камень, способный объединить все самоцветы. Впрочем, камни не сотворили бы новых чудес без людей. — Зачем? У Олугда нет талисмана… – удивился Сарнибу. — Талисман не важен! – твердил Раджед почти по наитию. – Ты ведь тоже слышишь… песню?! — Да! – пораженно замер на мгновение Сарнибу. – И рана! Рана Илэни исчезает. Что же это?.. Чудо! Малахитовый льор незамедлительно попросил войти двоих чародеев, оставшихся снаружи. — Я знаю, что вы не любите Илэни. Но помогите нам… ради Софии! Помогите Софии! — Это же… чудо! – Олугд оцепенел. – Я читал о таком… Только раз в истории удалось исцелить умирающего магией нескольких самоцветов! И я слышу! Песню! — И я слышу! – Инаи хлопал широко раскрытыми глазами. Льоры приблизились; они озирались, словно искали кого-то еще в этой небольшой комнате, где никогда не обреталось лишних предметов. Однако ни в шкафу, ни за изумрудным пологом никто не прятался, нигде не скрывался Сумеречный Эльф или существа, подобные ему. Судьба Эйлиса легла в руки его обитателей, Раджед вновь надеялся на спасение всего родного мира. И в нем крепла уверенность, что исцеление Илэни мистическим образом обратилось в первый шаг к великой цели. Олугд и Инаи не спрашивали, что делать, они замерли так же, как София. И магия потекла к ране, еще быстрее заживляя края и восстанавливая ткани. Искаженное агонией лицо Илэни постепенно разгладилось, даже ушла мертвенная бледность. Вскоре на месте раны остался только свежий красный рубец, однако и он сглаживался, тускнел. А в комнате все звенела и переливалась чудесная песня мира – истинный голос самоцветов, который чародеи давным-давно позабыли. Они оглохли в гомоне войн, залили уши воском интриг. Самоцветы многие века воспринимались как удобный инструмент для достижения целей, а сила – как данность, передаваемая по наследству. «Линии мира – разум. Песня самоцветов – сердце, душа», – вдруг осознал Раджед. Он слышал и видел: линии мира звенели струнами, переливались, словно под рукой гениального исполнителя. Сила плавно парила между ними, исходя из присутствующих, но не выпивая их. София начала эту песню, желая спасти жизнь. И льоры подхватили, словно всегда знали. Илэни же все еще не открывала плотно сомкнутых век, но дыхание ее выровнялось. Смерть отступила, отброшенная песнью жизни. |