Книга Душа мира, страница 121 – Мария Токарева

— Ах так! – недовольно зазвенел ее голос, и Раджед еще больше устыдился себя за это неверие, но все же не смел появляться. Тени, видения, комнаты, портьеры, картины – все сплеталось единым сном, все возникало отблесками незабвенных дней их тяжелой встречи.

«Подумай, подумай еще раз, хочешь ли ты видеть меня после всего этого!» – оправдывал себя Раджед, готовый понести новую кару через добровольное исчезновение той, которую он ждал семь лет. Но она уже не терялась, она знала наверняка, куда идти. Ведь давно разгадала тайну лабиринта: чтобы выбраться из петли, следовало выходить в те же двери, только перевернутые на потолок. Если идти в ту же дверь, но на полу, тогда три комнаты возвращали порталом к исходной точке. Множество заговорщиков и недоброжелателей так и потерялись в этом круговороте, умоляя о пощаде правителя.

София же со спокойным благородством неодобрительно глянула в сторону скрывавшегося за стеной Раджеда, словно с легкостью вычислила его. Ее прозрачные насыщенно-синие глаза немо осуждали: «Я ради тебя открыла портал, а ты струсил?»

Где-то порвалась струна, зазвенела трубным гулом. Янтарный льор стиснул в замок пальцы, издав протяжный глухой вой раненого зверя. Ему показалось, что он вновь разрушил свое хрупкое счастье в тот миг, когда оно забрезжило на горизонте немыслимого. Раджед не поверил! А любовь невозможна без доверия, пусть в таком неправильном многострадальном мире подобная убежденность равнялась великому риску, почти подвигу.

София же подошла к стене и спокойно переместилась на потолок, затем вышла в следующие покои, оказавшись на обширном балконе, закрытом стеклянной террасой. Там она остановилась и решительно позвала в пустоту:

— Раджед, я знаю, что ты здесь. Я знаю тайну башни!

Он понял, что, кроме нее, никто не прошел бы это испытание. Но все еще медлил, точно шпион в собственном доме, ночной тать в богатом великолепии башни, где свет просачивался через плотные стекла давно забытой террасы. В белых мраморных вазах-клумбах с лепнинами резных листьев и русалок отцветали желтые розы, опадали хрупкие лепестки, которые поддевал неистребимый сквозняк старинной крепости. Казалось, что вместе с ними с минуты на минуту готовилась упорхнуть и София. Она застыла посреди замершего замка очарованием спокойствия и непосредственности. Однако ее лицо кривилось от негодования.

— Покажись, иначе я уйду! – воскликнула она.

«Снова? Нет… Не знаю, как ты сюда попала… Ловушка? Но ведь… А если навсегда? Нет!» – мысли смешались безумием, загудели бешеным оркестром, отчего перед глазами замелькали разноцветные яркие блики.

— Довольно иллюзий! – выкрикнул льор, возвещая о своем присутствии на всю башню.

Он вышел из-за колонны, цепенея. Она стояла, тяжело дыша от волнения. Раджед медленно подошел, она не оборачивалась, словно теперь устрашившись своих решительных порывов. Рассматривала морозное небо за пределами башни, колыхание фиолетовых облаков, пурпурные лучи закатного солнца и беспредельную каменную пустошь. И вот нерешительно обернулась, лишь слегка, поглядела через плечо, сжимая в руке пойманный лепесток розы.

В глазах ее застыли восторг и страх, неверие в реальность происходящего – все, что запечатлевалось и в его сердце. Не люди – два зеркала, поглощенные отражениями друг друга.