Книга Душа мира, страница 119 – Мария Токарева

Он медленно умирал вместе с миром. Последними эта участь постигла бы малахитового и его башню. Они еще протянули бы, может, сотню лет. Раджед же впадал в уныние. Будущее виделось ему туманным и бессмысленным. Четыреста лет он прожил, но не оставил никакого следа, чтобы хоть кто-то вспомнил добрым словом. Да и… кому вспоминать?

Если бы существовал портал! Порой льор представлял, как уходит на Землю, как встречает где-то Софию на аллее парка, под сенью дубов и тисов. А потом… Что же потом? Она не забыла – эта мысль спасала от окаменения, иначе он бы давно оброс чешуйками, как Аруга Иотил. Но что толку, если она помнила? Если им обоим еще многие годы предстояло мучиться от невозможности встречи? То горечь, то сомнения, то неверное ожидание чего-то невероятного смешивались тягостным предчувствием.

Снова виделась черная тень, но отныне она нависала не над ним… Раджед отдал бы все, чтобы развеять ее, отвести, пусть даже приняв на себя. И в начале земного лета она неуловимо шелохнулась, встрепенулась, раскидывая тающие сизые перья. Что-то изменилось, что-то неощутимо сместилось во всем.

Это случилось ранним вечером, когда белесое солнце опускалось в далекий океан, кромка которого виднелась с вершины башни. Льор находился в саду, где истлевали унынием желтые розы утраченного счастья. Все в родовой твердыне постепенно исчезало и таяло: мерк янтарь, крепла пустая порода на нижних ярусах. Однако в тот день все перевернулось для Раджеда, все переломилось в то мгновение, когда из тронного зала повеяло до боли знакомой магией, пронзавшей острой сладостью. И вместе с ней доносился аромат подснежников и терпких лилий.

«Это наваждение! Опять Эльф надо мной глумится! – в отчаянии посетовал льор, лишь плотнее сцепляя пальцы на каменных краях холодного парапета, где все и началось семь лет назад, где состоялся их разговор с другом. – Такой уж он. Ни о чем его не прошу, но сейчас не до иллюзий! Или Нармо придумал способ прорваться на Землю?! Только не это!»

По исхудавшему лицу с заостренными скулами прошла судорога оцепенения. Магия шептала ласковыми словами, без обмана и искаженных смыслов, настолько ясно, что заходилось буйной радостью почти почерневшее от печали сердце. Но Раджед оставался недвижим: он уже не верил в чудеса – слишком боялся вновь обмануться.

«Да чего же я жду, в самом деле!» – обругал он себя, срываясь вихрем с места, используя всю свою магию мгновенных перемещений. Сомнения впивались в душу острыми зубами ядовитых змей, но под ногами щелкали каменные ступени винтовой лестницы, ведущей в тронный зал. И все же веры не хватало. Невозможность события заставила усомниться в здравости собственного восприятия.

София! Из излечившегося портала, неслышно ступая, вышла его София!

Облаченная в простое ярко-синее платье чуть ниже колен, она удивленно озиралась, не застав хозяина твердыни на месте. В руке она рассеянно сжимала жемчужину.

Раджед же, готовый нестись навстречу, лететь из любого уголка Вселенной, внезапно поверг себя в пропасть диких догадок и сомнений. О! Если бы не интриган Нармо с его полным набором могущественных камней! Он уже несколько раз едва не выманивал из башни, то воркуя, то стеная знакомыми и родными голосами. Один раз вероломный преступник даже мастерски скопировал голос матери Раджеда, подзывая за пределы защищенных границ льората. Янтарный чародей тогда послал во врага несколько мощнейших молний. Но Нармо с легкостью рассеял их.