Книга Голод Рехи, страница 312 – Мария Токарева

— Значит, сбылось пророчество Стража Мира. Значит, не просто так посещали его видения в бреду, – вздохнул король, устало закрывая ладонями лицо. Он не страшился пришествия темных гонцов: реальность пугала больше призраков.

— Король, послушай, спасай Мирру! Бегите через старый акведук, там есть выход из Бастиона! – воскликнул Рехи, когда осознал, что ему отвечают, что он говорит не с пустотой. Но именно в тот миг раскрылись двери и в зал вошел понурый воин с перебинтованной головой. Король встрепенулся, и смутный образ пришельца из будущего исчез для него. Рехи увидел, как собственные руки вновь затянула дымка прозрачности.

— Будь прокляты предатели-эльфы, будь прокляты наемники-пираты. Конечно, их перекупил ваш брат. Они хотя бы поплатились, когда затонули корабли, – измученно прорычал воин, наверное, один из полководцев разбитой армии. Следом за ним влетел жрец в бордовом, один из членов совета. Ныне его яркое одеяние было покрыто пятнами крови и копоти. Он едва стоял на ногах, говоря спекшимися губами:

— Ваше Величество, Храм Надежды сожгли дотла.

Король вздрогнул и сдавленно охнул:

— Внутри кто-то был?

— Да. Немало несчастных горожан. Они укрылись за толстыми стенами, надеясь на милость Деметрия, – отозвался виновато жрец. Но ведь не он заваливал двери и поджигал сено под окнами, не он равнодушно слушал крики задыхавшихся людей.

Рехи отчетливо вспомнил недавно виденный собор. И вновь внутри поднялась волна злости при мысли о равнодушии Митрия.

— Лучше бы помолились Двенадцатому. А впрочем, он оставил нас, так же как Деметрий… – зло бросил раненый полководец. Король бессильно раскинул руки и отрешенно сказал:

— За что? Неужели деяния моего брата – это божья воля? С нами был Страж Мира, мы не могли проиграть. Двенадцатый, за что ты меня наказываешь? За что терзаешь?

Он поднимал глаза к мучительно знакомому куполу, по которому уже змеилась сеть трещин.

«Ну что, Двенадцатый, что ты сейчас еще покажешь? Через столько-то времени?» – зло спрашивал Рехи, пропитываясь болью проигравших. В минуты путешествий по прошлому он забывал о своем теле в настоящем. Лучше бы так он и провел целый год, но видение настигло только теперь. Двенадцатый действовал заодно с Саатом. А раз так, чего они оба ждали? Достаточной степени отчаяния нового Стража Мира? Было похоже на то.

В зал вбежали новые фигуры, и вместе с ними влились расплавленным железом отблески зарева пожаров:

— Они прорываются! Бой идет на подъемном мосту!

Король вскочил с места, заламывая руки. Командовал не он, а все тот же раненый полководец:

— Закройте ворота!

— Это все Страж! Это он потопил все наши корабли! Как мы уйдем без кораблей? Куда? – причитал жрец в багряном.

— О, Двенадцатый! Спасти нас может только чудо! – стонал король. – Где Мирра, где дочь моя? Я должен быть рядом с ней! Я должен увести ее!

— Правильно! Уводи-уводи! Как ушла Лойэ! – поддакивал Рехи, думая: «Неужели я спасу их? Неужели послушают?» Но в поднявшейся суете его никто не замечал.

— Где и обычно: у изголовья, – ответили королю.

Заветное слово. Где же еще быть Мирре в самый темный час. Только с тем, кто не смог их спасти, с тем, кого она любила. Сколько же прошло времени между ранением Стража и последним броском неприятеля? Явно меньше года.