Книга Голод Рехи, страница 171 – Мария Токарева

— Ешь, – твердо приказал Рехи на следующую смену красных сумерек, когда снова случилось поймать мелкую ящерицу. Раньше он не присматривался к этим тварюшкам, потому что в них почти не содержалось крови – только на один глоток. Зато для Ларта они вполне годились вместе с костями и чешуей. А Ларт – для Рехи. Эльф приказал:

— Наклони голову.

— Нет!

Ларт быстро догадался, что задумал Рехи, и еще пытался какое-то время протестовать.

— Я сказал. Наклони. Голову!

Меч уткнулся между лопаток, заставив Ларта вздрогнуть и поежиться. Рехи правой рукой сжимал клинок, а левой откидывал волосы с шеи Ларта, чтобы добраться до кожи. Все это уже было, но при иных обстоятельствах. Теперь условия диктовала пустыня.

Укусил Рехи быстро, крови отпил немного, но Ларт отчего-то застонал и заскулил, будто под пыткой. Как ни странно, но некогда желанная кровь словно потеряла вкус. Может, секрет крылся в том, что Ларт больше не питался человечиной. Может, на язык налипло слишком много противного песка. Но удовольствия от еды Рехи больше не получал. Пленник оставался жестокой необходимостью. Если ящерицы попадались время от времени, то поселения разумных существ – нет.

Они брели по незнакомым глухим местам. Красные сумерки сменились ночью, но путь продолжался. Затем миновала еще одна смена красных сумерек, на исходе которой Рехи понял, что упадет, если не поспит хотя бы сидя. Он направился к валуну, который кое-как защищал от ветра. Как ни странно, Ларт повиновался и поплелся рядом. Он брел вперед, уже не приходилось постоянно угрожать ему мечом. Связанные руки, припухшая свежая рана на шее, помертвевший взгляд – так выглядел призрак короля. И все-таки он еще оставался живым, пусть и служил немым укором и одновременно олицетворением совершающейся мести.

— Наклони голову, – вновь потребовал на привале Рехи. И Ларт повиновался, уже без возмущения, безразлично. Он словно смирился с пленом. Возможно, догадался, что один слишком скоро пропадет.

— Хорошо, – кивнул Рехи, насытившись, и вручил пленнику пойманную ящерицу, которую тот проглотил с постыдной жадностью.

— А знаешь, это даже смешно… – пробормотал Ларт, устало скорчившись на песке подле Рехи. – Очень смешно. Теперь я твой пленник. Твоя еда. Еда! А я, когда поймал тебя, хотел, чтобы ты стал моим забавным ручным зверьком вроде мелкого ящера. Эльф! Ручной эльф, который спит у моих ног, принимает еду из моих рук. Моя забава. Ведь это торжество полукровок: сделать игрушкой того, кто считал себя «чистым видом».

Рехи ткнул Ларта носком сапога в плечо, заставляя слегка откатиться. А раньше, наоборот, тянулся к нему. Теперь он прислонился к валуну и прикрыл глаза. Оставалось надеяться, что острый слух поможет, если Ларт надумает сбежать. Но пленник слишком измотался, хотя и продолжал говорить:

— В свое время я хлебнул от обоих «чистых» видов. Я никогда не считал себя ни человеком, ни эльфом. Мы – новый вид, целиком приспособленный для этого нового мира. Так я считал. А теперь мы истреблены, – твердил он отстраненно, таращась в пустоту черного неба.

— Ты не пленник. Ты проводник, – отчего-то отозвался Рехи. Вновь хотелось приободрить спутника, найти с ним согласие. Да, Рехи пил его кровь, но ведь он же и охотился на ящеров – почти что взаимная помощь, а вовсе не плен. Но Ларт не понимал этого. Еще не привык.