Книга Голод Рехи, страница 170 – Мария Токарева

Рехи с опаской приблизился к поверженному противнику, недоверчиво трогая его мечом. Если бы дернулся – хватило бы одного невольного движения.

— Значит, пойдешь пленником.

— Н-нет… – выдохнул едва слышно Ларт, но глаза его окончательно затуманились. Он все-таки потерял сознание. Рехи на всякий случай проверил, не притворяется ли хитрый полукровка. Но его и самого шатало и мутило, так что вряд ли Ларту удалось бы убедительно солгать.

— Хорошо, – только выдохнул Рехи, а потом стащил с Ларта пояс. Покрытая копотью туника обвисла на исхудавшем теле. Почему-то сердце от этого неприятно сжалось. Вроде бы о здравии врагов не сожалеют, о сохранности бурдюков с кровью тоже мало пекутся. Но ведь Ларт… Все давно запуталось. Рехи не стремился распутать, насущные беды волновали больше. К тому же кожаный пояс превратился в надежную веревку, которая связала запястья Ларта за спиной. Хорошо было бы еще чем-то его стреножить, например, собственным поясом, но в таком случае пленник бы наверняка пропал при нападении ящеров или иных врагов.

— Что ты… Солнце тебе на голову! Эльф! Отпусти меня! – завопил Ларт, когда пришел в себя. Он немедленно попытался перегрызть веревку, но Рехи молча пригрозил ему мечом. Если уж Ларт пошел против него, значит, подписался на роль бурдюка с кровью.

— Так и поведешь меня?

— Да. Пока ты не захочешь идти сам вместе со мной, – отозвался Рехи, тыкая Ларта кончиком клинка между лопаток и заставляя шагать прямо перед собой. Все просто, все слишком просто. Они неуклонно двигались к красному огоньку, туда, куда Ларт почему-то совсем не желал идти. Но выбора у него не осталось.

— Упрямая скотина, – прохрипел он. – Ты упрямее самых упрямых ящеров. Не поддаешься дрессуре.

— Если бы послушал меня и ушел раньше, то сохранил бы и всадников, и своего ящера, – отвечал Рехи с досадой. Огненная боль в ногах заставила вспомнить, как славно кататься верхом. Раньше это казалось чем-то невообразимым, но потом удалось распробовать. А бунт в деревне уничтожил всякое свидетельство о приручении грозных рептилий, как и возможность быстро добраться куда угодно. Правда, вряд ли Ларт направил бы ящера к Бастиону, он чего-то боялся. Чего-то или кого-то, кто обитал в нем.

— А у тебя что, видения? Будущее знаешь? – фыркнул опальный король, гордо вскидывая голову.

— Да. Я видел ураган, который разрушил мою деревню. Видел и вулкан, который разрушил твою. Во сне, – пробормотал неуверенно Рехи. Вообще-то ему являлся только запах серы, призрачный, неуловимый для полукровок. А он любые запахи различал едва ли не лучше ящеров. Да что-то все оказывалось бесполезно. Видеть неотвратимость конца, пожалуй, тяжелее, чем печалиться от своих мелких бед в счастливом неведении.

— Но ты сбежал. И никого не предупредил. Даже не попытался, – отрывисто заключил Ларт. Он ни в чем не ошибался.

— Поздно… – тень вины была в шепоте Рехи. – Я увидел слишком поздно. И хотел вернуться, предупредить. Наткнулся только на тебя.

Но тут он вспомнил, что с ним не товарищ по оружию, а пленник, и пообещал себе больше не разговаривать с «бурдюком». Слова – признак разумности, еще словами слишком легко отвлечь. При своих способностях Ларт сумел бы извернуться и вновь завладеть мечом. На какое-то время предстояло забыть о сне, потому что опальный король явно искал случая сбежать. Он беспокойно озирался. Похоже, поединок отрезвил его, заставил сбросить гибельное оцепенение и безразличие. Хоть что-то… Рехи и радовался, что вновь говорит с Лартом, вновь слышит его слегка надменный голос, но с послушным болванчиком легче было бы управляться.