Книга Голод Рехи, страница 102 – Мария Токарева

— А ты будешь со мной?

Она подалась вперед и нежно коснулась ладонью щеки Рехи, он слегка опешил:

— Прямо сейчас?

— И когда захочешь, – приветливо улыбалась ему Телла.

Безумные танцы в шатре заканчивались: кое-кто ушел, оставшиеся полукровки постепенно разбивались на парочки, а кто-то уже предавался любовным играм на разбросанных шкурах. Поблизости Ларт самодовольно и жадно целовал незнакомую темноволосую девушку, одновременно раздирая на ней тунику. Она глупо смеялась, отвечая на его настойчивые ласки. Рехи огляделся и насмешливо ответил Телле:

— Не боишься эльфа?

— Вы лучше людей. Я полуэльф, мать была чистокровной, но рабыней в деревне людей.

— И ее не съели? – неуместный вопрос едва не испортил продолжение ночи.

— Нет. Но делали вещи похуже, – глухо отозвалась Телла. – Как и со мной, когда я подросла.

Лицо ее вытянулось, подернулось мрачной тенью, губы плаксиво искривились, едва не потерялось манящее очарование соблазнительницы. По щеке ее скатилась одинокая слеза. Не хотелось, чтобы разговор перерос в рыдания, поэтому Рехи понимающе погладил новую знакомую вдоль спины, слегка встряхнув.

— Эй-эй! Ладно, это в прошлом. Не думай об этом, – доверительно проговорил он, заглядывая в глаза Теллы. А они оказались красивые и необычные: темные, с синеватым отливом, теперь чуть замутненные стоявшими в них слезами. Рехи даже залюбовался.

— Так помоги мне забыть! – воскликнула Телла, обвивая тонкими руками его шею. Рехи в ответ обнял ее и с наслаждением впился в приоткрытые губы, будто пробуя их на вкус, затем спустился к шее, оттянув ворот туники и оголяя плечо. Она только улыбалась в ответ, уже украдкой распуская тесемки его штанов.

«Похоже, ночь будет жаркой», – не без удовольствия отметил Рехи и не ошибся. Шатер постепенно наполнялся сладострастными стонами и довольным рычанием. Вскоре одежда полетела в сторону, а кожу приятно защекотали ворсинки шкур мохнатых ящеров, разбросанных на полу шатра. Телла оказалась податливой и мягкой, в отличие от Лойэ. Она позволяла делать с собой все что угодно. Рехи чуть не заскучал: все приходилось брать в свои руки.

Он входил в нее легко, размашисто и двигался, пожалуй, слишком быстро. А девушка лишь выгибалась навстречу и повторяла движения, которые указывал ей партнер. Может, она так привыкла с Лартом? Наверное, с ним… Предводитель всегда брал что пожелает, и не принимал отказов. Его не интересовало чужое мнение, но под его началом деревня укрепляла свои позиции. Поэтому им восхищались, ему все позволялось.

Рехи же не привык так, с Лойэ приходилось каждый раз вести опасную игру, завлекать ее и приручать, словно хищника. Да еще потом терпеть укусы – проявление страсти. Телла же только тянулась мягкими губами, приникала к шее, но у нее не оказалось длинных клыков. Она ласково обнимала, проводила руками по спине, прижимаясь всем своим естеством, словно даже во время первобытного торжества страсти искала защиты. И вместо пьянящего безумства пробуждалась жалость к ней.

Тело продолжало по привычке совершать движения вперед-назад, но перед глазами маячил образ Лойэ и мучил сердце незнакомой тоской. Но скоро разум окончательно померк под действием ядовитого питья полукровок, а ночь только начиналась… Все вокруг слилось в один похотливый организм: переплелись руки и ноги, ладони гладили кожу, язык натыкался в поцелуе на оскаленные клыки, пальцы упоенно перебирали длинные волосы – песочные, черные, белые. Рядом оставалась покорная Телла, а образ Лойэ унесся призраком пустоши. Но как же не хотелось его терять!