Книга Сумеречный Эльф, страница 11 – Мария Токарева

— Я пришел уже тринадцатый раз! И каждый раз находил без труда ваш секретный штаб. Совпадение? Мне здесь не место? Я много размышлял в течение этих двенадцати неудачных попыток. Я не отступлюсь! — проговорил парень. И Митрий отметил, как мало осталось в нем от того заморыша, который бежал через лес из ненавистного замка, что не дом, а тюрьма.

— Ты хочешь силы или знаний? — подошел к нему древний, заглядывая в прозрачные карие глаза. Молодой воин не попятился и не опустил голову, за все двенадцать раз в нем не читалось и толики трепета перед древними существами, как и благоговения перед могуществом.

— Я хочу отомстить, — не уточнял, кому именно, парень, с недоверием следя взглядом уже матерого хищника за перемещениями собеседника.

— Но что если со знаниями тебе не потребуется месть? — вздохнул Митрий, понимая, что время пришло, мозаика складывалась. — Хочешь заглянуть в этот омут?

— Митрий, это может быть опасно для неподготовленного, — предостерег Вещий.

— Он готов для того, чтобы прикоснуться к знаниям. Но готов ли для принятия силы? В этом я не уверен, — покачал головой древний, приближаясь к пришельцу. — Опусти меч.

Парень повиновался, тогда семаргл протянул к нему руки, слегка сжимая виски. Митрий сомкнул веки, показывая то, что вечно открывалось пред взором его сознания. Сотни миров, неисчислимое множество людей, животных, судеб, событий, чувств и… катастроф, страданий. Любовь и рождения, войны и смерти. Немало радости. И много боли, слишком много боли. Он видел жизни каждого существа от начала конца, внимая голосам прошлого и будущего, ближних и дальних, тех, кто давно умер и тех, кто не родился. Древние видели все, но как же мало имели право изменять! Но и за ту крупицу в безбрежном океане они благодарили судьбу и свое вечное служение.

Мальчишка же стоял в оцепенении, перед ним открывался необозримый океан, в котором он ощутил себя крошечной каплей. Все разные, и все же единые…

Однако вскоре семаргл сузил картину, которая сложилась в до боли знакомый черный замок на утесе. Тогда молодой воин почти инстинктивно сжал меч, точно надеясь, что его перенесут прямо к темному графу, прямо к цели его мести. Но нет, замок оказался только проекцией недавнего прошлого. Картинка подернулась волнами, и вот уже предстали опаленные развалины.

Месть за злодеяния совершилась, но не рукой мятежного сына — восстали приграничные королевства, сметая на своем пути разбойничьи гнезда аристократов зла. Только восстание задохнулось в первые месяцы, когда вышла настоящая элита Короля… бессмертные твари, жадные вампиры. А один граф — разменная монета, смерть настигла его не в поединке, а со спины вместе с безвестной стрелой. Как же так? Как так?

В душе точно проделали дыру, опустошение накатывало волнами цунами, опрокидывало, отчего Митрий разорвал ментальный контакт. Сумеречный Эльф стоял, опустив голову, молчал какое-то время. Вещий с недоверием косился на него, точно опасался за сохранность рассудка мальчишки. Груз всезнания и древние-то держали с трудом, у двенадцати избранных он едва приживался вместе с силой. А уж о безвестном волчонке и говорить не стоило. Но Митрий с самого начала верил в него, отчего не удивился, когда парень решительно выпрямился, спокойно и твердо говоря: