Книга Разрушитель, страница 50 – Мария Токарева

«Мы оба его увидим», – звучало в голове обещание, данное матери. Обещание, которое он не смог сдержать. Один на всем белом свете, подросший мальчишка стоял под пристальным взглядом этих бесконечных небес, которые не подсказали ему верного пути.

Но тогда же он нашел тропу, ведущую в чертоги смирения и покоя, чуждые мести. Так говорил Митрий, но Агнесс спустя века уже сомневалась в этом. Они создавали не богов, а оружие, чтобы отомстить Лорду Нирашу и Раату Шаатиру. Возможно, месть притянулась к мести.

— Зачем ты пришел сюда, мальчик? – почти ласково спросил тогда Митрий.

— Я узнал, что здесь можно получить настоящую силу! – жестоко скривив пухлые губы, заявил мальчишка, гордо поднимая голову. Его наглость не ведала границ, и в нем не читалось страха. Он слишком много потерял, чтобы опасаться за свою жизнь. Но именно эта нелюбовь к жизни отталкивала и пугала большинство семарглов, застывших в смятении.

Митрий же, взмахнув золотыми крыльями, приблизился к парнишке, который среди белого сияния и возвышенных помыслов ощущался пятном на чистом листе, неверной нотой в совершенной симфонии.

Но что самое важное – терялась его судьба, представала расплывчатой перед взорами Митрия и Джакомо-Джузеппе, устремленными через столетия, тысячелетия. А ведь в тот момент, на пике силы, они, Великие Хранители, созерцали нити судеб всех живых существ. Лишь своей не ведали. Это означало лишь одно: мальчишка был связан с ними через века. Но как? И зачем? Кто так решил? Даже для почти всезнающих оставались неразрешимые вопросы.

— Это не та сила, которая тебе нужна, – мягко попытался объяснить Митрий. – Что ты намерен с ней делать?

— Я собираюсь убить своего отца! Отомстить! – сжимая кулаки, бросил мальчишка, подавшись вперед, точно намереваясь сшибиться лбом с собеседником. Митрий со вздохом отдалился.

— Ты ошибся, это не та сила. С ней ты не вправе мстить. Ты станешь хранителем спокойствия, Стражем Вселенной.

— Уходи, в тебе только месть. Ищи иной источник силы, – почти угрожающе заявил тогда Джи-Джи, и в его серебристых крыльях почернело одно перо.

— Не стоит, – вкрадчиво повел рукой Митрий, призывая умолкнуть, отчего и впрямь повисла звенящая тишина. – Да, мальчик, эта сила не для сражений ради уничтожения врага, а для битв во имя сохранения жизни.

В тот день Сумеречный Эльф так и не получил желаемого, туман перед ним рассеялся, и потаенное пространство сделалось недоступным, как и для всех незваных гостей.

— Учитель… – слабо попыталась возразить Агнесс. Но тогда она еще не бунтовала. Тогда она еще и не совсем привыкла к своему нематериальному телу и с трудом переживала гибель родителей, над которыми не успели провести эксперимент во время бомбардировки.

Она лишь стояла и смотрела, как мальчишка в ярости бил по земле и рубил воздух мечом, точно намереваясь достать кого-то, а потом упал на траву, сжав зубы.

Парень продолжил свой путь, но не был спокоен ни единого дня, силясь вновь отыскать тропу в тумане. Древние же завершали обряд посвящения двенадцати избранных.

— Помните правила, которые налагают на вас запреты, – проговорил Митрий негромко, но голос звенел по всему обширному пространству лаборатории, сотканной из белых линий. – Ваша сила почти безгранична, но и у нее есть свои рамки. Запомните! Первое: вы не ведаете своей судьбы. Второе: вы не можете воскрешать мертвых. Третье: не можете перемещаться во времени. Четвертое касается самого важного табу: вы не вмешиваетесь в движение и развитие миров, если не видите пробелов в чьих-либо судьбах. Так как вы не ведаете своего будущего, «пробел» – это и есть ваша миссия, ваш долг помочь миру или человеку. Или остановить зло, уничтожить до проявления.