Книга Разрушитель, страница 49 – Мария Токарева

— Кандидатов надо было отбирать из самого Бенаама! Они понимают, за что сражаются, – еще тогда говорила Агнесс, видя, насколько не по плану пошел эксперимент.

— Ты сомневаешься в моих приказах? – недовольно осадил Митрий. – Я все еще твой правитель, Агнесс.

— Правитель… Но зачем отбирать у Стражей память?!

— Страж должен быть чист от всего материального и земного, как божество, – терпеливо, как маленькой, объяснял Митрий. – Никаких личных привязанностей, никакой личной мести. Только служение общему делу сокрушения асуров.

«И где ты теперь, учитель? Неужели и правда в Бенааме? Попался асурам? Я видела еще семь лет назад, насколько померкли твои крылья… И, честно говоря, не очень-то хочется, чтобы ты снова становился главой семарглов, – недобро подумала Агнесс. – Как Великий Хранитель ты слишком ослаб. Возрожденный Белый Дракон намного сильнее тебя, по вере в свое служение точно».

— Не вини себя, Агнесс, – отозвался Джи-Джи, считывая воспоминания о разговоре с Митрием. – Если Эльф отыскал нас, значит, такова была воля судьбы. Потаенное место на пересечении всех миров и порталов открывается далеко не каждому.

— Что, если это были происки зла? – недоверчиво предположила Агнесс. – Нам даны лишь события, миллиарды их вариантов, но не оценки.

— Потому что мы тоже люди, мы выбираем, как оценивать, – кивнул Джи-Джи. – А тогда мы решили уподобиться тем, кто намного выше нас по иерархии мироздания. Решили отнять выбор.

* * *

Бенаам, 500 год до н. э.

Потаенное место за гранью всех миров… Лаборатория, сотканная из белых линий в Измерении Могущества. Двенадцать избранных были приведены туда семарглами. Сурами. Тогда они звались исключительно сурами, потом признали и странное земное название. Суры Бенаама – семарглы.

А он пришел сам в шестнадцать лет, дерзкий юнец с горящими карими глазами. Он прознал о великой тайне будущих Стражей и их союзе с семарглами. Его жажда мести оказалась сильнее, чем все запреты и заслоны. Он пробрался без умышленной магии, утверждал, что просто зашел в тумане на незнакомую тропу.

Хотя Митрий уже давно получил его «анкету», но до последнего отвергал ее. Агнесс же по сей день хранила страшную тайну: это она оставила открытым портал в лабораторию, когда мальчишка попал в ее поле зрения. Но если бы не его собственная сила воли, он бы не смог пройти сквозь врата белых линий. И если он проник в убежище семарглов, значит, в шестнадцать лет в нем еще не было никакой тьмы.

— Как тебя называть? – обратился к нему тогда Митрий. Вокруг него колыханием разноцветных крыльев стояло множество других семарглов. Они ожидали начала торжественной церемонии, их сердца бились в унисон, они готовили пробирки и смотрели на колбы с заточенными в них «элементами божества». Сила плескалась повсюду, готовая изменить саму суть добровольцев.

— Сумеречный Эльф, – ответил мальчишка с нахальным вызовом. – Мое настоящее имя вам не нужно.

Выглядел он в тот день как дикарь: был одет в шкуры, подпоясанные грубыми веревками, на шее висело ожерелье из звериных зубов и вороньих перьев. Сальные каштановые космы разметались по плечам, борода еще только пробивалась, но на худом вытянутом лице уже читалась печать неукротимого бойца.

Агнесс помнила, что мальчишка сначала прибился к банде каких-то разбойников, потом к культу шаманов. Он повсюду искал силу, но не для защиты ближнего: его терзал бесконечный гнев, заставляющий совершенствовать свой навык владения мечом и несистематические познания в магии. Он и правда увидел ослепительно-синее небо на стороне светлых эльфов, но уже не поразился и не обрадовался.