Книга Разрушитель, страница 162 – Мария Токарева

Знания, образы, чужие мысли – все стало прозрачным. Прозрачным и простым. Сказать бы, сказать об этой новой силе… Да некому. Кто научил писать и говорить на языках иных, лежал за окнами-крестами, уведенный птицами. А сердце ее… сердце билось вместе с небьющимся сердцем бывшего Стража.

— Если ты слышишь меня, то поймешь, когда захочешь услышать! – крикнула она ему, и веки Сумеречного Эльфа дрогнули. Он посмотрел на нее, посмотрел и, казалось, увидел.

И путы древа поддались. Видения сменились. Снова – кухня. Парение шкатулок, но уже без музыки. Бесконечность комнат, лабиринт мерцающих окон. Все тот же дом, но иной каждый миг. Отражение во снах и на грани. Смерть снова сидела с ними за одним столом. Теперь они вчетвером раскладывали по тарелкам сладкий рис с изюмом.

— Не ешь! Если съешь, то останешься навечно, – предупредила Эленор и ударила Сумеречного Эльфа по руке. Казалось, он очнулся и посмотрел на нее, но тусклым безжизненным взором. И скрипучей тягостной песней прозвучал его хриплый ответ:

— Старость срастит память с беспамятством. Как пальцы перебитые, без кожи, слипнутся дни одной «варежкой».

— Не лучше ли раньше и уже сейчас? – вздохнула Смерть над ухом.

— Не лучше. Отпусти, – твердо ответила Эленор. – Старость заберет кого-то раньше, кто-то останется один. Но уже не один.

В отражении коридорного зеркала Эленор вдруг увидела дочь и внуков. И много счастливых дней – гости на свадьбе, торт на день рождения, «празднуем годик», слышала мурлыканье кошки, детский смех. Видела их жизнь. Или ту жизнь, что так хотела увидеть. Возможно, ждала другая. Но в городе Смерти не было жизни. Совсем никакой.

— «Отпусти-отпусти» – все так и говорили, просили-умоляли. Но забираю не я, – посетовала Смерть. – Я не зло, я только провожаю. За порог. Но ты иди, вон стена с образами. Какую дверь откроешь, через ту и уходи. Но одна!

В гостиной на обоях проступали… лики. Ни мебели, ни вещей, ни подарков – только они. Наблюдали. Ждали решения.

— Без него не уйду, – непреклонно отрезала Эленор.

— Сперва он должен отдать то, что ему не принадлежит, – ответила Смерть и обратилась к Сумеречному Эльфу. – Ты готов отдать эту силу, как Белый Ворон?

— Я давно был готов, – выдохнул он и, казалось, пробудился от небытия, расколотый на грани, наполненный новым звучанием знакомых слов.

— Нет. Не лги. Ты завидовал, страдал, но в этом страдании и крылась твоя гордыня, – мягко пожурила Смерть, но голос ее наполнялся потусторонней великой силой, и в серых крыльях мерцали золотые перья. – Ты не хотел избавления, повторяя раз за разом один сценарий. Помнишь? Поверить – не значит последовать. Ты давно знаешь, в Ком была Истина. Ты видел Его. Так не настало ли время последовать всему, во что веришь? Отдай душой и сердцем все похищенное. А свое – оставь.

— Отдаю, – вскидывая голову, просто и спокойно отозвался Сумеречный Эльф. И показалось, что Смерть обнимает его крыльями, забирая силу Стража Вселенной, но… и его самого. Снова явились очертания древа, потянулись ветви-руки.

— Я не отдам его! – повторила Эленор, подаваясь вперед. – Он отдал свою силу вечности, так верни мне его. Человеком. Живым!

— Попробуй увести, – сказала Смерть, и Сон ей вторил эхом и кивал, задумчиво доедая поминальный рис.