Книга Разрушитель, страница 145 – Мария Токарева

Стало совершенно понятно: случилось то, что они все боялись осознать… Случился Разрушитель! И остановить его не мог никто. Ни древние асуры – раздавленные и выпитые Раат и Змей Хаоса. Ни Лорд Нираш, поверженный в мгновение ока, ни Белый Дракон и иные Великие Хранители. Никто!

Сумеречный Эльф, Разрушитель Вселенной, парил в центре Измерения Могущества на перекрестке всех миров. Непобедимый. Окончательный.

Они проиграли. Не битву. Все! Они проиграли войну за свою Вселенную 2.0.

28.7

Вся боль, все отчаяние, вся ярость, что копились в нем тысячелетиями, нашли наконец выход. И он радовался! По-своему, как умела радоваться тьма, – он уничтожал. Он все вспомнил и жаждал возмездия! Хотя… возможно, ему просто нравилось убивать.

Разрушитель Вселенной парил над полем боя, сражаясь со всеми сразу и ни с кем персонально. Он играл! Для него все были слишком слабыми противниками. Он с презрением посмотрел на Лорда Нираша: дракон уже выглядел крайне паршиво. Раат Шаатир на его спине впал в забытье и почти превратился в пустую кожу, множество глаз ослепли, щупальца поредели, превращаясь в обрубки, крылья едва трепетали. Закончился запас «аккумулятора», а собственных сил, чтобы противостоять «верховному программисту вселенной», Лорду Нирашу не хватало.

— Ты лишь жалкое ничтожество без своего императора, – мрачно констатировал Разрушитель, намеренно растягивая слова. – На что ты надеялся, Лорд Отчаяние? Не рассчитал лимита доброты самого опасного существа во Вселенной. Забыл, кого я ненавижу больше всех!

Он двинулся на Нираша, и тот, воплощение отчаяния, впервые за всю свою долгую жизнь почувствовал настоящий, животный страх. О да, Разрушитель Вселенной прекрасно знал, что чувствует каждый из присутствующих на этом поле брани судного дня. И судьей он назначал себя.

— А я вспомнил, – продолжал Разрушитель, и его пасть растянулась в подобии улыбки. – Свою мать, что была искалечена твоим вассалом, даймё. Своего брата, что стал твоим рабом вместо меня! Все вспомнил!

С каждым словом его мощь росла, подпитываясь памятью о старых обидах. Он вспоминал не только боль, но и ту любовь, что была у него отнята. И это делало его еще страшнее.

— Я вспомнил все! – воскликнул Разрушитель. – И я пришел дать тебе то, что ты заслуживаешь. Это и есть высшее проявление добра – давать всем то, что они заслужили!

— Ты не сможешь! У тебя недостаточно мощи! – Нираш, в панике пытаясь сопротивляться, выплеснул сгусток темной силы.

— Вспоминаешь наши прошлые сражения? – с презрением ответил Разрушитель, легко поглотив атаку. – Забудь. Тогда меня сдерживали запреты Стража Вселенной. Но теперь Стража нет. Остался только я.

Он набросился с яростью зверя на охоте. Не ради поединка или битвы, а ради поглощения все новой и новой силы, энергии гаввах. Тень Разрушителя обволокла дракона Нираша, впиваясь в него бесчисленными щупальцами. Не случилось ни взрыва сверхновой, ни оглушительного рева и скрежета расколотых миров – лишь тихий, ужасающий хруст ломающейся воли и беззвучный вопль. Лорд Отчаяние был вышвырнут из этой реальности. Его человеческая оболочка, как и оболочка Раата, оказались выплюнуты в Бенаам, но не из милосердия, а для продления пытки. Драконьи же формы стали частью Разрушителя, который теперь один застыл в вышине.