Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 163 – Юрий Молчан

Полог шатра откинулся, и на пороге возник перемазанный сажей и кровью воин. Голые плечи и грудь испещрены многочисленными шрамами от плетей. Видно, что они уходят и за плечи — на спину. Пригоршня поднял на него взгляд, узнал одного из воинов «каторжного отряда», куда понабирали добровольцев из острогов и каторг, когда своих людей стало погибать в проклятой Куявии слишком много.

— Что еще?! - рявкнул Пригоршня, недовольный, что его размышления посмели прервать.

— Черная Башня — наша, благородный Пригоршня! - доложил воин с гордостью. - Колдуна взяли живьем, как приказывал!

Лицо воеводы озарилось улыбкой, глаза заблестели. Он кивнул, жестом услал посланника прочь.

— А ну, за мной! - сказал сотникам. Набросил красный походный плащ, рука привычно сунула в петлю на поясе боевой топор и вышел из шатра. Оба сотника поспешили следом.

— Коня! - приказал Пригоршня хрипло.

Ему и сотникам подвели коней. Пригоршня легко вскочил в седло, давая фору многим молодым, погнал коня в направлении Черной Башни, что возвышается впереди возле мерно плещущейся реки. Сотники поскакали за ним.

Артане проводили верховного воеводу и сотников радостными взглядами. Они уже обсуждают новость о взятии Башни. Из рук в руки со звоном переходили монеты — до этого ставили заклады, смогут ли каторжники взять Башню или же просто полягут в поле от магических ловушек, наставленных колдуном. Это была одна из немногих, которую удалось захватить — многие просто сметало с лица земли ударами огненных камней с неба, что посылали из Арсы.

Пригоршня проскакал расстояние, отделяющее лагерь артан от Башни, и натянул поводья, останавливая коня. Глянув вокруг, мазнул взглядом по пятнам выжженной травы, по обугленным трупам артан. Подбежал отрок, готовясь взять под уздцы, когда главный воевода спешится, но Пригоршня не спешил.

Черная Башня высится впереди, как огромный, торчащий из земли столб, уходящий прямо в небо. На миг показалось, что это и есть лестница туда, и что куявские колдуны не иначе там разговаривают со своими богами, заключив кровавые заветы, чтобы те помогали уничтожать врагов могучим колдовством издалека.

— Десяток воинов со мной, - велел он, не вылезая из седла, глядя на Башню и что-то прикидывая в уме.

По его приказу сотники привели десяток крепких воинов. Кожа на мускулистых полуголых торсах загорелая до бронзы, местами обветрена. У каждого на груди и спине паутина из шрамов от плетей. Многие носят татуировки с рунами или лицами божеств — в основном, Перуна.

У некоторых отрезаны уши или носы, на лбу красуется выжженное клеймо «вор». В руках боевые топоры и трофейные куявские мечи. Глаза угрюмо взирают из-под густых бровей, словно высматривают твои слабости, ждут, пока отвернешься, чтобы руки нанесли удар. К этим воинам остальные артане в войске предпочитают не поворачиваться спиной.

Эти воины особенно свирепы и жестоки. Не милуют ни вооруженного, ни безоружного врага, когда отряды входят в куявские города да деревни. Там, где они проходят, полыхают дома и поля. В канавах лежат жены и дочери куявов, над которыми сперва жестоко надругались, а потом перерезали горло. Младенцев они просто швыряли о стены, а потом пинали друг ко другу с хохотом, словно набитые соломой кожаные мячи. В Артании им за поход на Куявию даровали прощение. Они ходят под стягом с огромной руной-молнией Соулу на кроваво-красном фоне.