Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 125 – Юрий Молчан

В тот же миг полет резко прекратился. Имир ударился о незримую преграду, точно волна, и откатился назад, не ощущая собственного тела. Перед ним красуется каменный склон горы с колоннадой у входа. Рядом плещутся серые волны, с плеском бьются о берег. У самого входа, по обе стороны замерло по странному зверю, каких Имир никогда ранее не видал — сидят на задницах, точно собаки или волки, но громадные, размером с телят, а головы напоминают помесь медведя и волка. Вниз в темноту уходят ступени, где-то там на дне брезжит едва заметный тусклый свет.

Тцар открыл глаза, вновь ощутив привычный вес собственного тела. Мир перед глазами все еще двоится, подрагивает, но постепенно успокаивается. Огромная статуя Перуна взирает с высока. На миг показалось, что на губах каменного идола играет насмешливая улыбка. Ноги подкосились, он бухнулся на пол, приземлившись задницей на твердую каменную поверхность. Краем глаза увидел, что рядом распластался старший брат. Волот медленно поднялся и тоже сел, поводя мутным взором вокруг.

— Ты видел? - донесся низкий голос Волота. - Это — следующее место?

— Думаю — последнее, - кивнул Имир. - Именно там хранится Кладенар.

— Почем знаешь? - спросил брат с недоверием.

Имир пожал плечами, чувствуя, как силы возвращаются, а вместе с ними и бодрость, желание поскорее найти Кладенар. Отвезти домой в Куябу, исцелить отца. Прекратить, наконец, эту бессмысленную, кровопролитную войну — утихомирить Артанию.

— Чутье, - пояснил он, поднимаясь на ноги. - Как жаром обдало, а потом резко холодом. Когда браслет показывал этот Храм, такого не было!

— Ну раз чутье, - отозвался Волот саркастически, тоже вставая, - тады ой. Держите меня семеро.

— Ты заметил? - спросил вдруг Имир, уставившись в изумлении сперва на браслет, а затем и на брата.

— Что еще? - не понял артанский тцар. - Снова чутье?

— Браслеты, - молвил Имир. - Больше не притягиваются. Сила между ними...исчезла.

Волот тоже опустил глаза на браслет с головой волка, прислушался к ощущениям и охнул. Поднял потрясенный взгляд на Имира.

— В самом деле! Слава Перуну! - Глаза радостно вспыхнули. - Свобода!!

Имир закрыл глаза, вслушался в себя, но то сильное притяжение, что удерживало возле брата и постоянно тянуло правую руку с золотым браслетом к черному браслету Волота, ушло. Его место заняла непривычная легкость. От радости и переполняющего чувства свободы захотелось броситься бежать по степи, разведя руки, точно птица, или прыгнуть в седло и погнать коня навстречу ветру, бросив себя в объятия теплых солнечных лучей.

— Знать бы, зачем это вообще все было надо, - проворчал Волот, глядя вокруг, на расставленные по Храму идолы. - Столько времени как каторжники в кандалах...

Он шагнул к статуе Перуна, смотрит с благоговением, словно хочет принести благодарственную жертву прямо здесь и немедленно. Его все еще бьет крупная дрожь, как от медленно уходящей слабости. Прямо возле идола тцар споткнулся на ровном месте, и его бросило вперед. Выставив вперед ладони в надежде уцепиться за что-нибудь, Волот налетел на изваяние бога войны, толкнув изо всех сил.

Раздался громкий скрежет. Идол качнулся и с тяжелым грохотом обрушился на пол. От удара статуя треснула в нескольких местах, раскололась на неровные части, словно сделана изо льда, а не прочного камня. Голова отлетела к ногам Имира. Тот замер, в глазах смесь изумления и шока.