Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 124 – Юрий Молчан

Тцары узрели, что стоят на пороге просторного помещения, вырубленного прямо в скале. Стены украшены изображениями богов, людей и диковинных зверей. Оттуда взирают могучие герои древности, ужасающего вида чудовища, порождения Ночи и подземного мира.

Братья двинулись дальше. То здесь, то там потолок подпирают высокие, широкие в обхвате колонны. Тут же по одному стоят высокие, высеченные из камня идолы, с четко прорисованными лицами богов. Сделаны настолько умело, что кажется, это живые люди, силой колдовства обращенные в камень.

Имир вспомнил древние сказания о горгоне Медусе, которую покарали боги, превратив из неписаной красавицы в чудовище со змеями на голове, вместо волос, которое одним взглядом обращало все живое в камень. Несчастные смотрели ей в глаза, и это было последнее, что они видели в своей жизни. Кощунники бают, что в древней, ушедшей ко дну Атлантиде голову Медусы использовали в качестве наказания, уничтожая в застенке врагов тцара Апохена и всех, кто выступал против его тирании.

Практически все идолы знакомы братьям — тут и владыка солнца Ярило, и мать-богиня Мокошь, Лель, Велес, крылатый пес Симаргл, небесный кузнец Сварог. Узнал Имир лики Даждьбога и Числобога. Смотрят сурово, осуждающе. Но были и те, которых никогда прежде не зрели — красивые молодые мужчины, женщины, старики, некоторые с головами птиц и зверей. У Имира мелькнула потрясенное, что это, должно быть, какие-то очень древние боги, которых застали лишь давно канувшие во тьму времен пралюди.

В центре храма на каменном постаменте грозно высится идол Перуна. Крупнее и выше остальных. Черты лица резкие, злые, во взгляде непоколебимая решимость. Борода спускается на широкую грудь. Массивная ладонь покоится на рукояти меча. Рядом на поясе красуется тяжелая пряжка в виде солнца с человеческим ликом. От него в стороны расходятся волнами лучи света.

С трудом осознавая, что делает, Имир медленно, но решительно двинулся к идолу Перуна. Брат посмотрел с немым вопросом, но двинул следом, держась на шаг позади — половина максимального расстояния между ними, которое позволяют держать магические браслеты.

По мере приближения идол Перуна словно бы еще больше увеличился в росте, раздался в плечах. Обоим тцарам пришлось смотреть на него снизу вверх. Сразу стала видна идеальная работа по камню, искусная резьба, древние символы. Каждому из братьев казалось, что Перун не сводит именно с него сурового, пронзающего насквозь взгляда.

Рядом раздался шорох, Имир ощутил легкое дуновение затхлого ветерка на лице, точно мимо проскользнул невидимый призрак. Идущий рядом Волот выругался и посмотрел на браслет, затем тряхнул рукой. Но браслет из черного камня по-прежнему сидит, как влитой, плотно соприкасаясь с кожей.

— В чем дело? - спросил Имир.

— Браслет жжется, - буркнул артанский тцар.

Имир и сам ощутил, что от браслета исходит переходящее в жар тепло. Жар стремительно усиливается. Он глянул на золотой браслет — от него стало исходить нарастающее сияние, как от карабкающегося в зенит солнца.

Его ослепила яркая вспышка. Статуя Перуна и подземелье перед глазами исчезло. Мир рванулся вперед, словно Имир сам понесся, не разбирая дороги, будто вольный ветер. По обе стороны все превратилось в смазанные полосы воздуха, где мелькали золотистые поля, темные стены непроходимого леса, поросшие травой и деревьями холмы, каменные стены, а также многоярусные дома и дворцы с башнями.