Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 120 – Юрий Молчан

— А что в этих пчелиных сотах? - осмелился спросить Каргот, указывая вперед и вверх.

— Тартары, - бросил Страж, не оборачиваясь. Артанин вновь услышал голос у себя в голове, а не снаружи. - А вон тот светлый проход ведет в вирий - для тех, кто попал сюда по ошибке.

— А остальные?

— Зависит от злодеяний, которые совершали при жизни. Совсем недавно пришлось добавить еще один. - Голос Стража прозвучал, как показалось Карготу, равнодушно. - Сделали отдельный Тартар для тех, кто поклоняется древней Тьме, которую называют Гаран, и славит ее криком «Гойда!».

— Гарана разбудили недавно, - обронил он, - до этого веками сидел в заточении. А его славословы сами убивают невинных и беззащитных, или просто призывают лить реки крови! А ежели прикрываются волей богов — то кара здесь еще сильнее и горше! Поклонением и обильными жертвами они в итоге могут выпустить Гарана на волю! Тогда их самих поглотит Тьма, с которой сорвут древние оковы! Безумцы. Глупцы.

— Есть отдельный Тартар для власть имущих, - продолжил Страж, - от простых беров до тцаров. Если не заботятся о народе, а только о себе. Они начинают войны, чтобы сохранить власть или же награбить земель, золотых жил да рудников, но при этом лгут своему народу, что те, на кого нападают — отвернулись от богов и совершают страшные злодеяния.

— А меня куда ведешь? - напряженно спросил Каргот, глядя в его широкую спину, где под плащом бугрятся мускулы.

— Узнаешь, - проворчал Страж. Его голос в голове Каргота прозвучал тише, чем раньше. - В тебе - нечто странное. Словно не до конца жив, но и не до конца мертв.

По мере того, как продолжали идти вперед, Каргот замечал, что по сторонам мелькает смазанное пространство, словно они не пешком, а летят, бесшумно рассекая воздух. Мимо несется бесконечная очередь из ожидающих приговора людских душ. Глянув назад, заметил, что очередь сделалась еще длиннее, словно новые души прибывают каждый миг.

С каждым шагом приближается огромное светящееся Колесо, испещренное рунами, с подвешенными деревянными люльками, где помещается ровно одна душа. Каргот смотрел как в самом начале очереди души подходят к фигуре в плаще с головой оленя. Ветвистые рога угрожающе торчат в обе стороны. Фигура держит в руке весы. Каждая новая душа кладет что-то на левую чашу, а существо с головой оленя — на правую. Затем велит залезать в подвешенные на колесе люльки. Специально для этого Колесо замедляет вращение.

Как только две-три души садятся в люльки, Колесо начинает вращаться быстрее, делает круг-два, а затем каждая из душ вылетает вверх, оставляя в темном небе сияющий след. Каргот удивленно узрел, что эти души летят в разные Тартары. Из каждого доносятся исполненные страшной боли крики, вопли и стоны, будто там сдирают заживо кожу или бросают на раскаленные сковородки.

Из одного донесся злобный писклявый крик «ГОЙДА!!!». Одна из душ полетела прямо туда, прошла через сияющий багровы светом шестиугольник и исчезла. После попадания души вход в каждый из Тартаров на миг вспыхивает ярче, словно приветствуя прибытие очередной души, обреченной на вечные муки.

Некоторые огоньки душ летят мимо Тартаров в самую черноту неба, где их ловит Мать Хель, открывая рот черепа, и проглатывает. В отличие от душ, терзаемых в Тартарах, что имеют крохотный шанс когда-нибудь окончить муки и вновь возродиться среди людей, эти исчезают навсегда, приговоренные к Смерти,мелькнула у Каргота мысль, посланная Стражем.