Книга Невеста огня, страница 24 – Жасмин Уолт

Бабочка рванула с места, и я вцепилась ей в гриву, пока мы мчались по полю, перепрыгивая через спасающихся фейри и объезжая горящие участки травы. Несколько солдат хотели остановить нас, безуспешно пытаясь схватить лошадь за поводья, но она была слишком быстрой, и в мгновение ока мы оставили поле позади.

Бабочка перешла в полный галоп, когда мы выскочили на главную дорогу, и я дала ей волю, желая как можно скорее оторваться от генерала. Ветер трепал мои волосы, пока мы мчались через холмы. Поначалу я то и дело оглядывалась, уверенная, что увижу преследователей. Но за нами никто не гнался – солдаты, видимо, были слишком заняты, пытаясь справиться с поднявшейся паникой и, возможно, помогая раненым. От чувства вины что-то внутри сжалось, когда я вспомнила огонь, охвативший поле. Это было моих рук дело.

Но как? Я не понимала, как из меня могло вырваться пламя. Я ведь водяная фейри, да еще и бессильная в магии. Я не могу управлять огнем – вода и огонь ведь несовместимые стихии, и ни одна фейри за всю историю не рождалась со способностью владеть обеими этими силами. Не говоря уже о том, что в моем генеалогическом древе не было огненных фейри – их истребили почти три тысячи лет назад, когда драконы вторглись в наш мир.

Может, огонь был заключен в изначальном камне? Конечно, если амулет действительно был им. Но нет, пламя вырвалось из моих рук, а не из камня, который держал Дюн. Я чувствовала это, видела – огонь стал продолжением моей ярости, а Дюн был моей целью.

Когда мы поднялись на очередной холм, впереди наконец показался Фенвуд. При виде каменных домов, расположившихся на опушке леса, я испытала облегчение и натянула поводья, давая Бабочке знак сбавить скорость. В деревню мы въехали рысью, и Бабочка направилась было к ферме Мавлин, но я снова дернула за поводья, поворачивая ее к своему дому. Жители, мимо которых я проезжала, бросали на меня встревоженные взгляды. Наверное, волосы у меня были дико растрепаны, и я знала, что бока Бабочки покрылись пеной. Но я игнорировала вопросы на лицах встречных. Мне нужно было добраться до мамы, рассказать ей все, что случилось. У нее наверняка найдется объяснение этому.

Не желая оставлять лошадь без ухода, я быстро обтерла ее, привязала во дворе и бросилась в дом.

— Адара! – воскликнула мама, когда я с грохотом захлопнула за собой дверь.

Сердце у меня все еще бешено колотилось.

Мама помешивала кипящую на очаге кашу, но теперь бросила это занятие, и ярость вспыхнула в ее зеленых глазах, когда она направилась ко мне.

— Где ты была? – требовательно спросила она, тыча в мою сторону деревянной ложкой. Брызги горячей каши попали на мою кожу, но я ничего не почувствовала. – Сбежала из дома до рассвета, даже записки не оставила. Как ты могла? Я же с ума сходила от волнения!

— Мама, прости, пожалуйста. – Я положила ладони ей на плечи и посмотрела прямо в глаза. – Я знаю, что сейчас ты сердишься, но ты должна выслушать меня прежде, чем генерал и его воины доберутся сюда. Они идут за мной.

Лицо мамы стало пепельным.

— Генерал Слаф? – переспросила она, и в глазах у нее плескался ужас. – Прошу, Адара, скажи, что ты не пошла на испытания. Скажи, что не там ты провела весь этот день.

Я с усилием сглотнула, подавляя дрожь.

— Я не просто пошла на испытания, мама. Я принимала в них участие.