Книга Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов, страница 73 – Сара Блейдс

Это было захватывающе.

По крайней мере, до восхода солнца, когда Джеймс снова исчезал. Я знала, что должна быть благодарна за спокойные часы, пока он был на работе. В это время я могла сосредоточиться на своих рисунках. Я получила тишину и покой, необходимые, чтобы полностью отдаться своему искусству. Но каждый раз, когда я бралась за карандаши, меня мучило полное отсутствие вдохновения. Я твердила себе, что это из-за того, что Хэйвенпорт больше не питает мое творческое начало, но дело было в другом. В Лондоне хватало восхитительных садов.

Я скучала не по Хейвенворту. По Маргарет.

Простит ли она меня когда-нибудь?

Я написала родным лишь однажды, чтобы сообщить, что жива и здорова. Мне казалось, что со временем они обязательно поймут, почему я сбежала. Теперь я была взрослой. Мне нужно искать свой путь в жизни. Но мне никто так и не ответил. Об этом говорил отец, когда грозил, что я стану отверженной.

Как-то днем я почувствовала себя особенно одинокой. Ничто не отвлекало меня от мыслей о сестре. И тогда я потянулась к своему флорилегию и цветным карандашам. Я рассеянно чиркала карандашом по листу, но рисунок получился не бесцельным. Отложив карандаши, я поняла, что нарисовала куртинку маргариток на зеленом газоне.

Я отодвинула от себя флорилегий, не в силах справиться с нахлынувшими чувствами. Лишь следующим утром, когда Джеймс обнаружил мой альбом на журнальном столике, пока я готовила завтрак на скорую руку, я осознала, что со мной происходит.

— Маргаритки? – спросил он.

— Они напоминают мне о сестре.

Я старалась никак не показать своей тоски, но Джеймс все же заметил:

— Ты по ней скучаешь.

Я кивнула:

— Но все к лучшему. Я должна быть именно здесь.

— Думаю, тебе стоит еще раз им написать. Я вижу, что ты по ним скучаешь.

— Я – да, но не они.

— Думаю, твоя сестра скучает.

Я слабо улыбнулась:

— Не думаю, что готова встретиться с кем-то из них. Сегодня я могу думать только о тебе.

Джеймс подошел сзади, обхватил меня за талию и уткнулся носом в шею. Я целиком отдалась его прикосновениям.

— Если ты не прекратишь, эта яичница сгорит. У нас будет время пообниматься.

Он так разочарованно вздохнул, что я поверила: дело не просто в его желании любви.

Я выключила плиту и скрестила руки на груди.

— Что случилось?

— Дядя просил меня сегодня вернуться на работу.

Я попыталась скрыть свое разочарование, но безуспешно.

— Мы же хотели провести сегодняшний день вместе.

Мы собирались поехать в Кью-Гарденс. Джеймс давно сказал, что у него будет свободное время.

— Пожалуйста, не злись. Идет война. Германия все активнее атакует британские радиолокационные станции. Военный кабинет заседает беспрерывно, и дяде нужна моя помощь.

— Конечно, я не злюсь, – солгала я. – Но пообещай, что на вечеринку Лесли сегодня обязательно придешь. Кэтрин клянется, что это будет прием года. Ты знаешь, Лесли расстроится, если тебя не будет.

— Обещаю вернуться домой вовремя.

Я поправила его галстук.

— Если будешь опаздывать, позвони.

Он взял портфель.

— Помни, что я посоветовал тебе написать родным. Это важно.

Легко было решить, что мужа тревожит мое одиночество, но в его голосе я услышала нечто такое, что заставило меня спросить:

— Ты мне чего-то недоговариваешь?

— Твой отец, – мрачно произнес Джеймс.