Книга Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов, страница 56 – Сара Блейдс

— Как чувствуете себя, миссис Атертон?

— Как самая счастливая женщина на свете! – Я крепко обняла его, он поцеловал меня, и весь мир для меня исчез.

— Что мы теперь будем делать? – спросила я, когда он меня отпустил.

— Поедем домой, – улыбнулся Джеймс.

Домой. Какое чудесное слово!

До его квартиры в Мэйфере мы доехали на метро очень быстро. Когда мы подошли к большому белому дому, я не смогла сдержать восторга. Потрясающий эдвардианский особняк выделялся среди всех остальных домов.

Внутри квартира оказалась такой же роскошной, как и снаружи: высокие потолки, мраморные полы, мебель из темного дерева.

— Здесь немного пыльно, – извиняющимся тоном сказал Джеймс, ставя мой чемодан на пол.

— Пыль – это не страшно, – ответила я. – И я умею пользоваться метелкой!

— Я бы никогда тебя об этом не попросил. Ты моя жена, а не домработница. Теперь это такой же твой дом, как и мой.

Нельзя сказать, что я не привыкла к такой роскоши: Хэйвенпорт был истинным ее воплощением. Но первые десять лет жизни я провела в тесной квартирке, куда частенько наведывались пауки, а на потрескавшихся стенах остались следы протекшей ржавой воды. И я думала, что квартира Джеймса будет такой же скромной. За время нашего знакомства я никак не предполагала, что он настолько богат. В глубине души я была рада, что, поддавшись чувствам, не впала в нищету, но все же не могла избавиться от неприятного чувства, что вышла замуж за человека, о котором почти ничего не знаю.

Но я отмахнулась от всех страхов и сомнений. Я сделала свой выбор – пусть даже и спешно, – и пути назад нет.

Я ушла в ванную, чтобы немного освежиться, а Джеймс пошел ставить чайник. Ванная была такой же элегантной, как и вся квартира: большая ванна на львиных лапах и фарфоровая раковина. Я умылась и причесалась.

Теперь я буду здесь не просто жить. Я буду здесь спать. С Джеймсом. Об этом я не переставая думала последние двадцать четыре часа – и с восторгом. Но, когда я оказалась здесь, эта мысль наполнила меня тревогой.

— Ты замужняя женщина, – сурово сказала я своему отражению в зеркале. – Это нормально.

Девушка в зеркале выглядела не такой уверенной. Она была молода, наивна и напугана.

Я решила, что горячая ванна поможет мне успокоиться.

Только когда теплая вода коснулась моих плеч, я поняла, насколько устала. Из Кембриджа мы ехали меньше двух часов, но мне казалось, что я проехала тысячу миль.

Выйдя из ванной свежей и бодрой, я обнаружила, что Джеймс сидит в спальне, а на кровати стоит мой пустой чемодан. Джеймс держал в руках мой флорилегий, раскрытый на странице с маргаритками, которые я рисовала в прошлом году.

— Что ты делаешь? – нервно спросила я.

— Извини, – улыбнулся он. – Я не собирался шпионить. Просто разобрал твои вещи, чтобы ты почувствовала себя дома.

Намерения у него были самые лучшие, но я почувствовала себя неловко.

— Очень мило, – сказала я, забрала флорилегий и сунула его в чемодан.

— Все в порядке?

— Конечно. – Я заставила себя произнести это самым веселым тоном. – Просто рисунок, который ты рассматривал, напомнил мне о сестре. Когда я уезжала, она была очень расстроена. Не знаю, сможет ли она меня простить за это бегство.

— Когда-нибудь обязательно. Я уверен. Но нет смысла думать о том, чего нельзя отменить. Особенно когда у нас есть планы.