Книга Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов, страница 11 – Сара Блейдс

— Ты знаешь, что это такое?

Сэм покачал головой.

— Это мяч для игры в джекс^[2]. Когда я была в твоем возрасте, то постоянно в нее играла. Хочешь научиться?

Она вытащила пригоршню небольших серебряных фишек, рассыпала их на столе, подбросила мячик и дала ему удариться о стол – точно так же, как несколько секунд назад сделал Сэм. Прежде чем мячик приземлился, она протянула руку и схватила одну фишку.

— В детстве я играла в джекс лучше всех в графстве!

Она протянула мячик Сэму:

— Теперь твоя очередь. Тебе нужно схватить две фишки.

Он повторил ее движения, бросил мячик и схватил фишки.

— Сколько ты схватил?

Сэм раскрыл ладонь и показал две серебряные фишки.

Маргарет восторженно взвыла. Я никогда не думала, что женщина ее возраста и сложения способна на такое.

Несколько минут они играли, совершенно позабыв обо мне. Искренний интерес Сэма просто очаровал Маргарет.

— Надо же, ты выиграл! – с удовольствием сказала Маргарет, хотя я не сомневалась, что она поддалась нарочно.

Сэм расплылся в радостной улыбке.

— Хочешь, как-нибудь поиграем еще?

Сэм снова посмотрел на меня – можно ли?

— Конечно, можно.

— Да, с удовольствием, – вежливо сказал он.

— Ничто не могло бы меня порадовать сильнее, – ответила Маргарет, откидываясь на спинку кресла.

Силы оставили ее. Мы и без того отняли у нее массу времени, но я так и не получила ответов на свои вопросы. А без этого я не могла браться за работу, для которой она меня пригласила.

— Маргарет, если вы не против, я задам еще один вопрос. Почему именно сейчас? Прошло столько лет – почему вы решили возродить сад именно сейчас?

Маргарет снова отвернулась, но я успела заметить на ее глазах слезы.

— Потому что я пообещала это одному человеку, которого любила давным-давно. Человеку, который причинил мне сильную боль, и гнев не дал мне выполнить свое обещание. Но на этой земле мне осталось недолго, и я не хочу тратить это время на сожаления. Восстановление этого сада – единственный известный мне способ заслужить прощение.

21 мая 1940 г.

Только я устроилась с альбомом на своем любимом месте под японской камелией, как услышала, что наш садовник сыплет проклятиями на Хэйвенпорт-Мэнор. Утро трудно было назвать мирным. Новая группа девушек из Женской земледельческой армии разместилась в свободных комнатах. Они оживленно болтали о красивой лестнице и портретах давно умерших родственников, и разговоры эти уже начинали надоедать. Перспектива снова переселиться в одну спальню со сводной сестрой и без того выводила меня из себя. Мне хотелось мира и покоя, но вместо этого я вскочила и направилась к нашему престарелому садовнику Полу, который возился с петуниями в саду однолетников.

— Здесь нельзя сажать петунии, – сказала я. – Здесь всегда растет дикая морковь.

Пол поправил кепку и воззрился на меня поверх отвратительно-фиолетового цветка, который держал в руках. Его ворчливость и седая щетина не скрывали нежелания мириться с моими суевериями.

— А моя лопата говорит, что можно.

— Разве вы не понимаете, что произойдет, если вы так поступите?

— Я понимаю, что леди Монтгомери просила меня посадить эти петунии рядом с главными воротами, а терять работу я не собираюсь.

— Мы оба знаем, что леди Монтгомери не имеет права высказываться по поводу этого сада. – Несмотря на напускную суровость, губы Пола растянулись в улыбке. Он, как и я, отлично знал, что вкусом моя мачеха не отличалась. – Все растения имеют смысл. И если вы сажаете растения гнева и горечи рядом с символом нашей безопасной гавани, тем самым навлекаете проклятие на Хэйвенпорт-Мэнор.