Книга Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов, страница 71 – Лилия Тимолаева

Я вернулась к нашим записям. Нужно было сохранить дом для тех, кому пока некуда идти, и при этом не прекращать поиски родных, учебу, встречи за воротами. Бастиан попросил уточнить, что именно гарантирует возвращение: постоянное проживание без нового решения или временную защиту, пока взрослые разбираются.

Мы остановились на втором. На листе появилась формулировка о праве вернуться под нейтральную защиту после неудавшегося семейного устройства. Она не решала всех вопросов, зато за ней уже можно было закрепить обязанности взрослых.

Предварительную версию решили отправить Клеменсу утром. До этого я хотела объяснить детям основные предложения. Бастиан согласился: разбирать с ними весь документ не нужно, но они должны понимать, о каких изменениях мы просим от их имени.

Перед сном Клеменс все-таки прислал ответ на суточную остановку. На этот раз всего полстраницы. Я прочитала. Потом еще раз.

Клеменс принял уведомление об остановке на сутки, но требовал завтра продолжить маршрут, если состояние Тивена позволяет. По мнению Бастиана, позволяет.

Из канцелярии Клеменсу уже сообщили о нашем запросе. Он напоминал, что историческое назначение Колыбели не отменяет нынешних правил, и предлагал подавать поправки отдельно от исполнения маршрута.

— Значит, отправим, — сказала я, дочитав письмо.

Утром по-прежнему предстояло ехать к назначенному Рине дому.

Мне не нравилось, как легко это прозвучало после целого дня разговоров о новой системе. Но именно в этом и заключалась неприятная правда. Пока мы не изменили закон, существовал старый. Пока новый порядок был тремя страницами наших записей, дети продолжали жить внутри действующего.

Бастиан заметил, как тяжело мне соглашаться с завтрашней поездкой. Я призналась, что все еще хочу домой, хотя окружающим, кажется, уже удобнее считать иначе.

— Я так не считаю, — ответил он сразу.

Мне стало легче. Можно было не оправдываться за работу, квартиру и людей, оставшихся на Земле.

Он напомнил, что ночное подтверждение уже изменено, а по Миро принято возражение. Теперь мы готовили порядок, который должен работать без меня. Я не обязана успеть решить все, прежде чем уйду.

— А то, что не успею?

Бастиан посмотрел на лежавшие между нами страницы.

— Попробую продолжить.

Бастиан взял наши три страницы. Поставил внизу дату. Потом подписал. Не в графе сопровождающего. Просто под текстом. Подвинул мне.

— Теперь ваша очередь.

Я смотрела на его имя. Бастиан Крелл. Рядом оставалось место.

— Вы даже не дождались окончательной версии.

— Завтра можем переписать.

— А если комиссия решит, что вы вышли за полномочия?

— После Миро это уже не новая претензия.

— Клеменс действительно вас съест.

— Вы обещали проверить, есть ли пункт, который разрешает.

Я засмеялась. Потом взяла перо. Подписала. Евгения Ладова. Две подписи. Пока ничего не меняющие.

Я впервые подписывала не акт передачи, а предложение изменить сам порядок. Теперь за каждую строчку предстояло отвечать перед комиссией.

— Вот теперь хорошо, — сказала я.

— Не начинайте.

— Сегодня имею право.

Он сложил листы. Наверху раздались шаги. Рина появилась на лестнице в длинной ночной рубашке.

— Вы еще не спите?

— Уже идем, — сказала я.

Она спустилась на несколько ступеней.

— Можно спросить?

— Конечно.