Книга Заклейменная вдова. Ключница генерала-дракона, страница 67 – Лилия Тимолаева

— Я собирался задать вам тот же вопрос.

— Я нашла ключ на вашем столе.

— В пустом кабинете, куда вошли без свидетелей.

— У двери стоит ваш солдат.

— Он видел, как вы вошли. Что находилось у вас в руках до этого, он не проверял.

Беатрис положила серебряный ключ на чистый лист, где увидела его впервые. Металл коротко звякнул о дерево.

— Вы полагаете, я принесла его сюда сама?

— Капитан Дорн обыскал архив, тайный коридор и помещения рядом с большим залом. Ключа там не было. Комнаты людей из списка проверили при свидетелях. Его не нашли. Теперь он лежит в моём кабинете, а вы держите его в руке.

— Вы перечислили обстоятельства, но не ответили.

Гектор подошёл к столу. Снег на плечах его плаща ещё не растаял, значит, из северной башни он шёл через открытый двор. На лице сохранялась усталость после бессонной ночи, однако взгляд стал таким же собранным и холодным, каким был на площади перед судом.

— Да, — сказал он. — Я допускаю, что ключ принесли вы.

Слова прозвучали ровно. Именно так Гектор отдавал приказ закрыть ворота, сменить караул или окружить архив. За последние недели Беатрис успела забыть, что тем же голосом он когда-то говорил о ней как о возможной сообщнице Корвина.

— Зачем мне оставлять его на вашем столе?

— Чтобы обвинить меня в краже.

— Вы решили, что я украла собственный ключ, устроила пожар, позволила кому-то проникнуть в архив, а затем принесла улику в ваш кабинет?

— Я решил, что пока не понимаю цели человека, который это сделал.

— Однако человеком уже выбрали меня.

— Я вас ни в чём не обвинил.

— Вы только что сказали, что я могла подложить ключ.

— Потому что это одна из возможностей.

Беатрис сняла с пояса связку и положила рядом. Пять ключей легли веером, а пустое место на кольце оказалось обращено к Гектору.

— Когда ключ исчез, вы закрыли крепость и сказали, что на этот раз я не одна. Прошло меньше суток. Что изменилось?

— Ключ обнаружен в моём кабинете.

— Это изменило место поиска, а не мою невиновность.

Гектор не ответил. Он взял серебряный ключ за стержень и поднёс к лампе. Волокно синей ткани по-прежнему оставалось в углублении рядом с головкой.

— Вы видели это? — спросила Беатрис.

— Вижу.

— Ткань синяя. Мой сегодняшний наряд серый, вчера на мне было тёмное платье.

— В крепости сотни людей носят синие мундиры, плащи и ливреи.

— Включая вас.

Он посмотрел на рукав собственного мундира. Сукно было темнее волокна, но при свете лампы различие могло исчезнуть.

— Именно это вы хотели показать? — спросил Гектор.

Беатрис не сразу поняла смысл его вопроса.

— Вы считаете, что я оставила на ключе синюю нить, чтобы указать на вас?

— Или на человека из комиссии. Их дорожные плащи и служебные мундиры тоже синие.

— Значит, по вашей версии я подготовила улику, допускающую несколько объяснений, а потом дождалась вас с ключом в руках.

— Хорошая подделка не должна выглядеть очевидной.

Гнев пришёл не горячей волной, а ясностью. Беатрис увидела перед собой мужчину, который поцеловал её в коридоре после пожара, а теперь разбирал каждое её действие так, как следователи разбирали подписанные листы.

Она опустила руки вдоль тела.

— Вы уже решили, что поцелуй был частью подделки?

Гектор замер.

— Не смешивайте разные вещи.

— Их смешали вы. Вчера говорили, что находите только следы лжи Корвина. Сегодня решили, что я умею лгать не хуже него.