Книга Измена Верховного дракона. Хозяйка лавки магических зверей, страница 90 – Виолетта Вейл

Веста взяла у меня разрешенное угощение и тут же попыталась проверить другой карман.

— Все, — сказала я. — На доверии сегодня больше не заработаешь.

Рейнар засмеялся. Грифониха отвернулась к нему: возможно, с этим человеком переговоры обещали быть успешнее.

* * *

В магазине уже горела лампа над прилавком.

Тильда открыла вовремя, приняла утреннюю поставку и спорила с нашим помощником о том, где удобнее хранить чистую упаковку. За год она закончила положенное обучение, сдала проверку и стала старшей помощницей. В обычном уходе и торговле я могла полагаться на нее; сложные случаи по-прежнему требовали моего участия и, когда нужно, целителя.

Новый работник приходил на часть смен. Его часы позволили нам перестать растягивать каждую неделю до предела. Это стоило денег, и первые два периода после найма я особенно внимательно считала остаток. Потом привычные заказы и аккуратное планирование показали, что магазин выдерживает такой расход.

У нас по-прежнему был один магазин. Несколько надежных поставщиков, два небольших постоянных договора с питомниками, розничные покупатели и запас на непредвиденные счета. Этого хватало, чтобы платить за работу вовремя и встречать новый период без прежнего страха.

— Доброе утро, — сказала я.

Тильда повернулась, протянула журнал и сразу добавила:

— Сегодня птица ест хуже обычного. Я отметила количество, проверила воду и помет. Новых средств не давала. Запись к Томасу предварительно взяла, если после вашего осмотра понадобится.

Я поблагодарила и пошла в заднюю комнату. Птица оказалась бодрой, но действительно оставила часть корма. Мы сверили вчерашнюю выдачу, посмотрели, не рассыпала ли лишнее, и решили не отменять консультацию. Ничего срочного, ничего, что оправдывало бы беспечность.

После проверки я поднялась наверх.

Шторм встретил меня у двери квартиры. Он жил здесь постоянно: знакомые комнаты, окно над тихой частью улицы, укрытие, отводящий коврик. Я приходила к нему каждый рабочий день, оставалась ночевать, когда нужно было быть в городе рано, а в выходные за ним по договоренности присматривали взрослые люди, которых он знал. Еду и воду отмечали в карточке, чтобы забота не зависела от чьего-то «наверное, уже сделали».

Ежедневная дорога до питомника ему была ни к чему.

Кот потерся о мои ноги, позволил погладить подбородок и направился к столу. На нем лежала забытая вчера упаковочная бумага. Шторм взобрался сверху с видом существа, которое принимает ответственное решение о назначении недвижимости.

— Мне она нужна, — предупредила я.

Кот зевнул.

Я взяла другой лист.

* * *

Новая хозяйка фонарного ежа пришла к полудню. Она работала в пекарне и вставала затемно; в первые встречи шутила, что хоть один жилец ее дома наконец будет разделять ее представления о приличном времени подъема.

Сегодня с ней был взрослый сын. Он помогал подготовить место, но прежде сомневался, стоит ли матери заводить животное. Не потому, что она не справится, а потому, что сам очень не любил иглы.

Мы не уговаривали его брать ежа в руки. Несколько встреч он просто сидел рядом, пока мать училась уходу. На последней еж сам подошел понюхать край его обуви, и сын выглядел польщенным, хотя старался этого не показывать.

Теперь пробный срок завершился. Женщина принесла записи, показала обычный вес порции и сообщила, что ночью питомец дважды пытался передвинуть тяжелую миску.