Книга Измена Верховного дракона. Хозяйка лавки магических зверей, страница 81 – Виолетта Вейл

— У Шторма собственное расписание.

— И цена не назначена?

— Ни в какой валюте.

Тильда засмеялась. Я поднялась с кормом, а потом задержалась у шкафа с документами. Бумага о добровольной передаче кота давно лежала отдельно от договоров реализации. Все было оформлено еще в первые дни, и все-таки где-то в голове оставалась осторожная формулировка: «пока у меня».

Я достала домашнюю карточку, дописала постоянный режим наблюдения у Томаса и убрала ее к собственным документам. Потом села на пол рядом со Штормом.

Он доел, вылизал лапу и обошел меня кругом, выбирая, с какой стороны удобнее устроиться.

— Да, ты остаешься, — сказала я. — Можешь больше не проверять, насколько здесь мягкие места.

Кот лег на край моей юбки. Видимо, считал, что проверку нужно продолжать независимо от обещаний.

Я погладила его по спине. Он вытянул шею, подставляя участок, к которому прежде не давал прикасаться. Надорванное ухо дернулось на стук снизу, но Шторм не вскочил. Через несколько секунд снова прикрыл глаза.

Мы посидели так еще немного. Внизу Тильда пересчитывала мешочки, за стеной Марта спорила с заказчицей о длине подола, по улице катили бочки. Дом был шумным, непредсказуемым, полным работы. Кот выбрал здесь свою юбку, свою миску и свое место у окна.

Я тоже выбрала.

* * *

Подготовка заняла всю неделю, но не все ночи, как предсказывала Марта. Я закрывала журнал в установленное время, хотя иногда приходилось отнимать у себя карандаш почти силой.

Тильде поручила учет продаж на ярмарке, упаковку и объяснение обычных принадлежностей. Сложные вопросы ухода она должна была передавать мне. Мы отдельно договорились, как поступать, если я занята: предложить человеку подождать, записать вопрос, назвать время. Не угадывать ответ ради того, чтобы никто не ушел.

— А если он все равно уйдет? — спросила она.

— Значит, уйдет.

— Вы раньше от этого сильнее расстраивались.

Я задумалась.

— И сейчас расстраиваюсь. Просто не каждый уход означает, что мы плохо работаем.

Она записала порядок, не превращая мои слова в правило для всех случаев. Потом сама предложила отдельно складывать деньги за товар и задатки за будущие услуги, чтобы в вечерней усталости не принять все за заработок.

Я посмотрела на нее с уважением.

— Вот это точно сделаем.

Марта принесла готовую скатерть и узкую ленту для крепления карточек. Цвет выбрала теплый серо-зеленый: на нем хорошо читались надписи и не слишком бросалась в глаза уличная пыль.

— За шитье заплачу после примерки, — сказала я.

— Разумеется, — ответила она. — Я уже записала.

Мы обе улыбнулись. За прошедшие недели мне стало легче дружить с человеком, которому я могла платить за работу без обиды с его стороны и без чувства, будто порчу этим близость.

Накануне ярмарки приехал Рейнар. Мы договорились перевезти тяжелые ящики утром на его повозке, но сам он весь день оставаться не мог: в питомнике ожидали осмотр молодняка.

— Я приеду к обеду, если закончим вовремя, — сказал он.

— Хорошо. Только не отменяй осмотр ради того, чтобы посмотреть, как я торгую щетками.

— Я собирался посмотреть на тебя, а щетки — как приятное дополнение.

Он обнял меня у задней двери, где никто не мешал проходить. Я прислонилась к нему, почувствовала теплую ладонь между лопатками.

— Я волнуюсь, — призналась я.