Книга Измена Верховного дракона. Хозяйка лавки магических зверей, страница 42 – Виолетта Вейл

Он посмотрел на доску с мелом.

— В основном то, что приносили первым. Сегодня можно позволить себе подумать.

Я заказала рыбу, он — мясной пирог. Когда хозяин предложил вино, мы оба попросили воды, переглянулись и улыбнулись. От этой маленькой общей случайности мне стало хорошо.

Сначала я рассказывала о покупателе, который хотел вернуть ежу свет.

— Он что, перестал светиться? — встревожился Рейнар.

— Нет. Спал. Человек купил фонарного ежа и предполагал, что теперь сэкономит на свечах.

— Надо было предложить ему работать по ежовому расписанию.

— Я предложила посмотреть, не хочет ли он все-таки купить фонарь.

Он смеялся не громко, но так, что я невольно продолжила. Рассказала о Тильде, которая написала на мерке «не на глаз», и о Марте, запретившей мне употреблять слово «немножко», когда речь идет о платной работе. Потом спохватилась: мы уже четверть часа обсуждали магазин.

— Простите. Я, кажется, больше ни о чем не умею.

— Мне нравится слушать. Но если хотите сменить тему, можете спросить, чем я занимался до грифонов.

— Перевозили грузы.

— До этого.

Я задумалась.

— Учились перевозить грузы?

Он прикрыл глаза ладонью.

— Шесть месяцев я торговал садовой рассадой.

— Вы?

— С другом. Его тетка оставила теплицу. Нам показалось, что весной все хотят что-нибудь посадить.

— Разве нет?

— Хотят. Но желательно знать, что именно ты продаешь. Мы перепутали два ящика. К осени половина улицы обнаружила, что старательно выращивает декоративные тыквы вместо кабачков.

Я представила молодого Рейнара, очень серьезно предлагающего людям рассаду, и не удержалась от смеха.

— Пришлось возвращать деньги?

— Некоторым. Одна женщина сказала, что впервые получила от мужа восхищение своим огородом, и заказала семена на следующий год. Но к тому времени я уже ушел в воздушную артель.

За едой он рассказывал о первом полете с грузом, о дождях над перевалом, о старшей смотрительнице, которая могла одним взглядом заставить спорящих возчиков вернуться к проверке сбруи. Я слушала и ловила себя на желании задавать не вежливые вопросы, а те, на которые действительно хотелось услышать ответ.

— Вы скучаете по полетам?

— Иногда. По высоте — да. По необходимости лететь, когда разумнее остаться на земле, — нет.

Он повернул стакан в пальцах. Я заметила, как белый рубец у запястья уходит под рукав, но не спросила об аварии. Рейнар тоже не стал уводить разговор туда, где каждому из нас пришлось бы выбирать между откровенностью и защитой.

Вместо этого он спросил, что я делаю, когда не работаю.

Я уже собиралась ответить, что читаю, вышиваю и хожу гулять, — три занятия, которые уместно было перечислять жене Дамиана. Потом остановилась.

— Плохо отдыхаю, — призналась я. — Обычно начинаю чинить что-нибудь, что мешает отдыхать. Недавно уснула над описанием болезней перьев. Наверное, это нельзя считать чтением для удовольствия.

— Зависит от финала.

— Все выжили.

— Тогда почему нет?

Я провела пальцем по краю салфетки.

— Когда-то я любила ходить на рынок без списка. Смотреть, что продают. Мать всегда сердилась: я возвращалась с чужими историями и без лука.

— На южном рынке по воскресеньям продают старые вещи. Очень легко вернуться без лука.

— Вы приглашаете меня забыть о продуктах?

— Если нынешний вечер не окажется слишком скучным.