Книга Лавка платьев для драконьих невест, страница 77 – Илина Ясная

Нет.

Говорить она как раз могла.

И рядом с Селестиной почти не стеснялась.

Дело было в другом.

— Наверное, я восхищаюсь тем, что ты можешь войти к мужчине и прямо показать ему, чего хочешь. Даже сказать это вслух.

Теперь смутилась уже сама Анабелла.

Да.

Именно эта смелость её восхищала.

Селестина ничего не ответила. Просто положила ладонь поверх её руки.

И этого оказалось достаточно.

В этом простом жесте было больше понимания, чем в любом красивом ответе.

После этого они проговорили ещё несколько часов. Анабелла совершенно забыла и о фасаде, и о рабочих снаружи. На какое-то время не существовало ни будущего открытия, ни списков, ни дел.

Просто две женщины, неожиданно оказавшиеся очень близкими по духу.

Они сплетничали, спорили об одежде, обсуждали бельё и придумывали вещи, которые приличная часть города наверняка будет осуждать ровно до того момента, пока сама не захочет такие же.

К вечеру запах свежей краски заполнил всё помещение. Анабеллу это неожиданно радовало. Он больше не казался резким или неприятным — скорее пах переменами, новой жизнью, которую она медленно вдыхала в старую лавку. Рабочие уже собирали инструменты, переговаривались возле двери и договаривались, что ещё нужно закончить завтра. За окнами начало темнеть, когда Анабелла вместе с Селестиной наконец вышла наружу.

Анабелла остановилась первой.

Несколько секунд она просто смотрела.

Теперь ей самой было трудно поверить, что каждый оттенок выбирала лично. Лавка преобразилась настолько, что казалась совершенно другим местом. Тёплое дерево возле двери и окон отшлифовали так тщательно, что даже в вечернем свете проступал красивый рисунок волокон. Основные поверхности покрывал тот самый пыльно-зелёный оттенок, за который Анабелла так упорно боролась с продавцом красок. И сейчас она ни секунды об этом не жалела.

Цвет оказался даже красивее, чем в воображении. Днём он выглядел сдержанным и спокойным, а теперь, в мягком вечернем свете, казался почти бархатным. Глубоким, благородным, таким насыщенным, что взгляд сам возвращался к нему снова и снова. Рядом с ним тёплое дерево выглядело ещё выразительнее, а светлые наличники тонкими линиями отделяли зелень от окон и немного смягчали общую строгость. Резной узор, лишь местами тронутый приглушённым золотистым оттенком, не бросался в глаза, но стоило присмотреться — и сразу становилось понятно, сколько здесь деталей.

Анабелла невольно вспомнила уютные улочки викторианской Англии. Лавка вызывала похожее ощущение — сдержанного достоинства и дорогой красоты, которой совершенно не нужно доказывать собственную ценность. Даже пустые пока окна уже выглядели частью будущей композиции. Стёкла были настолько чистыми, что за ними прекрасно просматривался интерьер, и Анабелла сразу представила, как поставит туда самые эффектные модели. Не много. Никакой тесноты. Одно платье, возможно два, ткань, немного света — и достаточно.

Лавка не должна была заманивать прохожих.

Она должна была заставлять их самих захотеть войти.

Позади подозрительно долго молчала Селестина. Это было настолько на неё не похоже, что Анабелла сама обернулась.

Та внимательно разглядывала фасад. Потом отошла на несколько шагов, чтобы увидеть здание целиком. Анабелла встала рядом. Среди соседних домов лавка не выглядела чужой или слишком современной. Наоборот, словно всегда была здесь, просто раньше никто не позволял ей выглядеть настолько хорошо. Старое дерево не спрятали, не пытались замаскировать возраст здания. Его будто правильно обрамили.