Книга Уездные тайны или провинциальный детектив, страница 47 – Диана Курамшина

Две женщины долго смотрели друг на друга. Ираида Степановна держала сухую ладонь Капитолины осторожно, словно боялась причинить боль. Женщины смотрели друг на друга долго, и в этом молчании было больше общего, чем я могла себе представить: молодость, семья, покойный Николай Петрович Осипов – брат одной и муж другой, прежние визиты, праздники, письма, старые обиды, редкое теперь родство, пережившее мужей и разъехавшихся детей. Всё это виделось в таком проникновенном молчании.

— А это кто?.. – спросила наконец Капитолина Петровна, переводя взгляд на меня.

— Ольга, – мягко ответила тётушка. – Моя племянница. Помните?

— Помню… – медленно сказала больная. – Та самая, что… в гимназии…

— Да.

Я подошла ближе и слегка поклонилась.

— Здравствуйте, Капитолина Петровна.

Она смотрела на меня внимательно. Слишком внимательно для человека на пороге смерти. И вдруг сказала:

— Вы… бледны, словно покойница.

Я моргнула, а Ираида Степановна вспыхнула.

— Капитолина Петровна!

Но я неожиданно для самой себя едва не рассмеялась. Похоже, умирающая старуха была не только в полном сознании, но и ещё не растеряла характер.

— Это временное, – сказала я.

— Хорошо бы. – Старушка медленно перевела дух. – В доме и без вас достаточно мертвецов. Вон сколько по стенам развешано.

Вот тут я окончательно решила, что Капитолина Петровна мне нравится. Настолько, насколько может нравиться умирающая родственница, которую ты видишь впервые.

Нас усадили возле кровати. Служанка бесшумно вышла, и какое-то время в комнате слышно было только тяжёлое дыхание больной, шорох тётушкиной юбки и стук посуды где-то внизу.

Разговор сначала пошёл на самые безопасные темы. О погоде, которая наконец-то наладилась. О здоровье, которое «то хуже, то немного отпускает». О том, как давно не виделись. О письмах, на которые всё собирались ответить.

Капитолина Петровна быстро уставала, но ум у неё оставался цепким. Она расспрашивала тётушку о моём выздоровлении, о городе, о том, что слышно насчёт войны, и на слове «война» устало морщилась.

— Все мужчины любят войну, – проговорила она. – Особенно те, кого на неё уже не пошлют.

— Женщинам тоже отсидеться не дадут, – заметила я.

— Это ещё почему? – Голова Капитолины едва заметно повернулась в мою сторону.

— Потому что следом будут госпитали, раненые, перевязки. Вот там и выяснится, что дома сидеть некогда. Нужно мужчин выхаживать.

Капитолина Петровна долго смотрела на меня, потом тихо произнесла:

— В вас, Ольга, как-то слишком мало от учительницы словесности.

Я почувствовала, как тётушка рядом напряглась.

— Просто после болезни думаю по-другому, – ответила, пожав плечами.

— Это заметно.

Фраза прозвучала спокойно, но мне всё равно захотелось сменить тему. К счастью, в этот момент дверь открылась, и в комнату вошла молодая… женщина.

Не девица – именно женщина. Уже сложившаяся, вполне знающая, какое впечатление производит, и явно умеющая этим пользоваться. Первое, что бросалось в глаза, – не красота даже, хотя вошедшая, безусловно, была привлекательной, а… стиль. Светло-коралловое платье сидело безукоризненно, длинная шея была открыта ровно настолько, насколько позволяли приличия, белокурые волосы уложены в высокую причёску. Правильные черты, бледноватая кожа, тёмные глаза... Спокойные... Слишком спокойные.