Книга Уездные тайны или провинциальный детектив, страница 180 – Диана Курамшина

— Почему?

— Потому что я ем.

— Она маленькая. – Я посмотрела на ватрушку в его руке.

— Вот доем вторую и подумаю.

— Третью дам – напишет сразу, – выглянула из кухни Феня.

— Феокла, вы коррупционер.

— Лишь бы дело шло.

Через полчаса Бырдин действительно сидел за тётушкиным бюро и составлял письмо родственникам. Мне стало легче. Впервые за несколько дней в жизни происходило что-то, что не зависело от Гардинга, Марии, шпионов, Бретцеля и таинственного письма.

Что-то моё, настоящее.

Я могла учиться, могла уехать в Петербург, могла снова войти в аудиторию, взять в руки учебник анатомии, спорить с преподавателями, стоять у операционного стола. Начать…

Эта мысль пугала и грела одновременно. А потом я вдруг поймала себя на другой.

Если меня примут – я уеду… Из Рязани, от тётушки, от Фени, от этого маленького дома… От Александра Карловича.

Последняя мысль возникла без приглашения, и я немедленно выкинула её из списка.

Столичный чиновник – очень временный человек. И скорее всего, сам уедет первым. Так даже лучше.

Прошло ещё несколько дней и… ничего. Вот буквально: ни приставов, ни записок, ни Бретцеля, ни новостей. Я начала подозревать, что мужчины всё-таки опробовали мою идею с Гардингом, тот умер от смеха, а теперь все трое пытаются замять международный скандал.

Зато тётушка расцвела.

— Как хорошо дома, – вздыхала Ираида Степановна по утрам, перебирая цветы в маленькой вазе.

Я старалась не смотреть на неё с подозрением, но однажды не выдержала:

— Тётушка.

— Да?

— Вам Александр Карлович действительно ничего не писал после той записки?

— Действительно… – Она чуть медленнее, чем обычно, обрезала стебель астры.

— А в той записке?

— Просил беречь тебя от ненужного участия в следствии.

— Вот! – Я вскочила. – Я знала!

— Ольга! – Ираида Степановна вздрогнула, ножницы звякнули о стол.

— Он пожаловался!

— Он не жаловался.

— «Берегите Ольгу Алексеевну от ненужного участия» – это что?

— Забота.

— Это донос!

— Не говори глупостей.

Я начала ходить по комнате. Вот ведь гад! Сам выставил за дверь, а потом ещё и решил перекрыть тылы.

— Там было что-то ещё?

— Александр Карлович отметил, – тётушка принялась слишком внимательно раскладывать астры, – что тебя не следует пускать в участок без крайней необходимости.

— Именно такими словами? – остановилась я.

— Почти.

— Не следует пускать?

— Ольга…

— Вот я ему…

— Ты ему ничего. – Тётушка направила на меня ножницы, и я замолчала.

— Вы обещали не волноваться, – напомнил внутренний разум, очень вовремя, кстати.

— Хорошо, – она глубоко вдохнула.

— Вот и хорошо. Когда придёт, я спокойно объясню ему, что думаю.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я тоже хочу послушать про шпионов, а не ваши выяснения отношений.

Я посмотрела на тётушку – она невинно подрезала астру. Нет, определённо жизнь со мной её испортила.

Они приехали вместе через четыре дня. К вечеру. Я как раз помогала Фене накрывать на стол. На улице уже начинало темнеть, августовский воздух тянул из сада прохладой, яблоками и первой сыростью. В печи догорал огонь. На столе, тихо шипя, стоял самовар, рядом – мёд, сливки, варенье из смородины и ещё тёплый пирог с мясом.

Колёса затихли у калитки, а я замерла с тарелкой в руках. Феня тоже услышала.

— Наш, – уверенно бросила кухарка.