Книга Уездные тайны или провинциальный детектив, страница 164 – Диана Курамшина

— Дмитрий Сергеевич!

Руднев появился так быстро, будто ждал за дверью.

— Что?

— Никого к заключённой! – резко заявил Бретцель. – Вообще никого. Вызовите врача, потом женщину-надзирательницу – нужно осмотреть левое плечо.

— Зачем? – нахмурился Руднев.

— Потому что, Дмитрий Сергеевич, – повернулся к нему Карцов, – вы, похоже, держите под арестом женщину, которая последние годы называлась Татьяной Киснемской, но ею не является.

Пристав замер, потом очень медленно выдохнул:

— Вот же…

Я закончила за него мысленно гораздо более «крепкими» словами.

Конечно, я захотела остаться и послушать. Не просто захотела: я была готова прирасти к стулу, объявить себя частью мебели, спрятаться за шкафом – что угодно, лишь бы присутствовать, когда они пойдут говорить с ней... с «не-Татьяной». Одно это слово переворачивало половину наших прежних догадок. Её избегание Евгении, холодность, разговор по-английски… Всё.

— Можно я останусь? – спросила, сложив молитвенно ладошки.

— Нет, – одновременно произнесли Александр Карлович и Карцов.

— Почему? – недовольно удивилась я.

— Потому что это официальный допрос. – Бретцель уже собирал бумаги. Голос стал служебным и сухим. – Не семейное развлечение.

— Я столько месяцев…

— Именно поэтому, – резка прервал меня Александр Карлович.

— Я слышала разговор с Гардингом…

— Мы знаем, – не сдавался надворный советник.

— Она стреляла в меня…

— В меня… – поправил он.

— Целилась-то в меня… – Тут я уже не на шутку возмутилась.

Карцов наблюдал за нами с нескрываемым интересом.

— Александр Карлович, – медленно протянул Андрей Николаевич, – вы явно упустили из рассказа некоторые оттенки.

— Андрей Николаевич… – недовольно поморщился Бретцель.

— Молчу…

— Мне нужно знать… – шагнула я ближе к надворному советнику.

На миг его лицо изменилось. Совсем чуть-чуть. Жёсткость осталась, но взгляд смягчился.

— Узнаете.

— Когда?

— Когда смогу рассказать.

— Это может значить «через месяц».

— Значит, проявите терпение. Вам полезен новый опыт.

— Вы невозможный человек, – возмутилась я.

— Спасибо, – резко выдохнул мужчина.

— Сударыня, – взял со стола шляпу Карцов, – если это вас утешит, я тоже очень хочу услышать, что она скажет.

— Вам-то как раз можно.

— В этом и преимущество чина, – широко улыбнулся он.

Я посмотрела на корзину, потом на мужчин, потом снова на корзину. Мне очень хотелось от негодования унести всё обратно, но, боюсь, Феня не поймёт подобного поведения.

— Хотя бы поешьте.

— Что? – моргнул Александр Карлович.

— Феня меня убьёт, если я принесу обратно всё нетронутым. Вы можете допрашивать шпионов сколько угодно, но с Феней потом объясняйтесь сами.

Карцов впервые рассмеялся, негромко, но совершенно искренне.

— Вот теперь я понимаю, почему вы приходите к Осиповым почти ежедневно, Бретцель.

— Андрей Николаевич… – холодно посмотрел на него Александр Карлович.

— Что?

— Не начинайте…

— Я ещё ничего не начал.

Я оставила корзину и ушла, снедаемая любопытством. Нет. Снедаемая – слишком слабое слово. Оно меня жрало, медленно и со вкусом.

Этим вечером Александр Карлович не пришёл. Не пришёл и на следующий день. Феня ворчала. Ираида Степановна делала вид, что совершенно довольна. Я каждые полчаса подходила к окну.

На второй вечер тётушка наконец не выдержала.