Книга Вторая жизнь. На этот раз я не ваша, дракон, страница 33 – Майкл Скофилд

— Я еще не закончила…

— Илва.

Я редко называла ее по имени таким тоном. Обычно она останавливала им меня.

— После того, что вы уже сделали, оставаться опасно.

Она посмотрела на мою перевязанную руку.

— Что с тобой случилось?

— Я расскажу. Когда выйдем.

Илва вздохнула.

— Узел под столом. Я все-таки не совсем старая дура.

Я улыбнулась, хотя губы дрожали.

Она поправила мне платок и вышла.

Я считала до тридцати, глядя на край простыни. Потом взяла пустую корзину и пошла к лестнице.

Проход мимо кабинета занимал меньше десяти шагов.

Дверь была приоткрыта.

Я услышала голос Валента.

— Не следует винить госпожу Ровен. Она потеряла отца и попала под влияние человека, который умеет использовать чужое горе.

Мой шаг сбился.

— Конечно, господин, — ответил управляющий.

— Я прошу только об осторожности. Если она появится одна, не пугайте ее. Предложите поесть, позовите Илву. И сразу пришлите за мной.

— Она направила отзыв доверенности.

— Именно поэтому особенно важно убедиться, что ее не принуждали.

Я остановилась у стены, за выступом шкафа. Ладонь так сильно сжала ручку корзины, что треснул прутик.

— До решения канцелярии деньги выдавайте только на хозяйство, — продолжал Валент. — Личные просьбы госпожи передавайте мне. Письма тоже. Не нужно, чтобы она снова связалась с теми, кто подверг ее опасности.

— Разумеется.

— И не говорите при ней об отмене свадьбы. Женщины порой произносят сгоряча то, о чем потом мучительно жалеют.

Я закрыла глаза.

Тот же голос.

Та же мягкость, с которой он объяснял мне, почему лучше не отвечать Инге сразу. Почему большой заказ утомит. Почему управляющий неправильно поймет, если хозяйка придет без предупреждения.

Тогда я считала, что он знает меня лучше, чем я сама.

Теперь слышала, как он заранее лишает веса любое мое слово.

В кабинете скрипнуло кресло.

Я пошла дальше.

Не побежала. Не обернулась.

У двери на лестницу сердце колотилось так сильно, что я едва расслышала шаги служанки. Успела отвернуться к бельевому шкафу и поднять корзину, будто искала место.

Девушка прошла мимо, не взглянув мне в лицо.

Я поднялась наверх.

Третья ступень скрипнула.

Я знала об этом и все равно наступила на нее.

На площадке пришлось остановиться, прижать ладонь ко рту и дождаться, пока дыхание станет тише.

Высокое окно было закрыто. Я отодвинула одну ставню. В щели между домами виднелась часть переулка и край повозки.

Рейнара я не увидела.

Это не означало, что его там не было.

Я повернулась к кладовой.

Запах старого дерева встретил меня у порога. Зимние ширмы стояли у стены. На полу лежал свернутый ковер, возле него — корзина с пустыми рамами. Материнский ларец находился за дорожным сундуком, так низко, что пришлось опуститься на колени.

Я узнала латунный уголок.

Провела по нему пальцами.

Еще в прошлой жизни один крепеж болтался. Теперь он тоже был свободен; винт потеряли задолго до моей свадьбы.

Я отодвинула сундук и взялась за ларец.

Боль прострелила левое запястье.

Я отпустила дерево, переждала, потом вынула из корзины широкую полотняную петлю, приготовленную дома у Рейнара. Продела под дно. Теперь можно было тянуть, не выворачивая руку.

Ларец оказался тяжелее, чем я помнила.

Конечно. В прошлой жизни мне помогли принести его вниз.

Я поставила его на край ковра, проверила замок. Он был закрыт, но ключ находился в маленьком боковом углублении, где мама всегда его оставляла, собираясь в дорогу.