Книга Плохиш и красотка, страница 95 – Фэя Моран

Ее голос дрогнул, и она отвернулась, будто не хотела, чтобы я видел, как ей тяжело это говорить. Но я и так все видел. Каждое слово било по мне сильнее предыдущего.

— Я не мечтала о красивой жизни, Дино, — выдохнула она. — Я мечтала о том, чтобы перестать бояться, что завтра мне не хватит денег на аренду. О том, чтобы холодильник не был пустым под конец недели. О том, чтобы, когда ломается кран или холодильник, я могла справиться с этим сама. Я мечтала о таких жалких, маленьких вещах, за которые никому вроде тебя даже не приходит в голову волноваться… Ты из мира, где тебя всегда подхватят, даже если ты упадешь. А я из мира, где если ты упал, то должен быстро встать, пока по тебе не прошлись еще раз.

Я сделал вдох, не прекращая ее слушать.

— И вот я стою в доме твоей семьи, — продолжила она уже совсем тихо, — в красивом платье, которое вообще-то для меня стоило слишком дорого для одного вечера… стою там, стараюсь не выглядеть лишней, не выглядеть дешевой, не выглядеть испуганной… и твоя мать смотрит на меня так, будто все мои худшие страхи оказались правдой.

Я не мог даже шевельнуться. Тиган словно нарочно давала мне слишком мало времени для осознания всего услышанного, чтобы я не смог достаточно пожалеть ее. Как будто жалость казалась ей особенно отвратительным чувством.

— И какая-то часть меня вообще не удивилась, — сказала она, и теперь слезы текли по ее лицу уже совершенно открыто. — Какая-то часть меня сразу подумала о том, что так и будет. Конечно, в конце концов найдется комната, в которой мне снова напомнят, кто я. И чего я стою. И куда мне не стоит лезть.

Мне невыносимо хотелось обнять ее, но чувство, будто от этого ей станет только хуже, не давало мне покоя. Поэтому я смог лишь произнести:

— Тиган, это неправда.

— Для них — правда, — прошептала Тиган. — И сегодня этого оказалось достаточно, чтобы я снова почувствовала себя той девочкой, которая стоит у школьного окна и делает вид, что не замечает, как другие родители забирают детей с подарками и объятиями, а за ней никто не пришел.

У меня в горле будто встал камень.

Она сжала губы так сильно, что они побелели.

— Или той девочкой, которая однажды принесла домой хороший балл за экзамен и два часа сидела с ним на диване, потому что хотела показать хоть кому-то, а показывать было некому.

Дождь заливал нас насквозь. Но мне казалось, что вместо него на нас лилось то, что она слишком долго в себе держала.

— Я так устала, Дино, — выговорила Тиган, и на этих словах голос у нее окончательно сломался. — Господи, как же я устала все время быть сильной. Все время делать вид, что мне ничего не надо. Что меня невозможно унизить. Что мне не больно, когда на меня смотрят так, будто я ошибка.

Я сильно сжал кулаки, и мои ногти впились в ладони.

— А потом появился ты, — продолжила она неожиданно. — И ты смотрел на меня так, будто я… не знаю… будто я хорошая, красивая, настоящая. Будто со мной можно спорить, меня можно хотеть, меня можно слушать. Не жалеть. Не терпеть. Не снисходительно принимать. А именно… видеть. — Она запнулась на последнем слове и на секунду закрыла глаза. — И я поверила тебе. Какая же я идиотка, господи. Я ведь правда тебе поверила. На секунду, на пару дурацких, ужасных секунд я решила, что рядом с тобой мне не придется снова доказывать, что я не человек второго сорта. Что рядом с тобой я могу просто быть.