Книга Плохиш и красотка, страница 71 – Фэя Моран

— Эй, никакая она не кассирша! Сколько мне повторять?

Михель посмотрел на меня исподлобья.

Выпятив грудь, я уверенно добавил:

— Она, вообще-то, старший менеджер ночной смены!

Михель ударил ладонью свое лицо.

— Это, конечно, меняет все дело кардинально.

— И что, что моя семья теперь знает об этом? Что в этом такого?

— А то, что скоро тебе конец. Если не возьмешь себя в руки. А это, — он указал на плачущего Лео, — твой последний шанс показать себя достойным наследником места своего отца. Так что никаких советов от дона Скальоне. Разбирайся сам. Ты уже достаточно взрослый.

Я скрестил руки на груди и нарочито громко фыркнул в ответ. Но вот сказать ничего не смог, потому что понятия не имел, что говорить.

Эх, тяжело быть влюбленным.

Михель поднял одну бровь и посмотрел на меня с выражением, которое можно было бы назвать «разочарованным отеческим взглядом».

— Надоели вы мне со своими сложностями, — пробормотал я, оглядываясь на плачущего Лео, который теперь задыхался от всхлипов. — Я, между прочим, впервые в жизни влюбился!

— Влюбился?! — Михель воздел руки к потолку, как будто собирался начать молиться. — Ну что за цирк, Дино? Не обманывай самого себя. Тебя просто потянуло на экзотику. Модели уже надоели… Что ждать от тебя дальше? Ты заведешь себе золотую рыбку и будешь называть ее своей правой рукой?

— Эй, золотые рыбки — это весьма разумные существа! — возразил я, хотя, если честно, даже сам был не уверен, почему защищаю выдуманную рыбку.

Михель только тяжело вздохнул и показал на Лео:

— Тогда займись этим. Если Джузеппе и дальше будет делать вид, что твои угрозы доставляют ему столько же страха, сколько комары в сезон, тебе придется искать новый способ напомнить миру, что семья Скальоне опасна.

Я закатил глаза, чувствуя, как мой нрав постепенно накаляется.

— И что ты предлагаешь, Михель?

Он хмыкнул.

— Сделай что-нибудь показательное. Только не забывай, кто ты. Дино, ты Скальоне. Ты — имя. И пока ты тратишь время на кассирш… извиняюсь, менеджеров, твои конкуренты пытаются понять, насколько можно ослабить хватку твоего отца через тебя.

Он ткнул пальцем мне прямо в грудь, и хотя я терпеть не мог, когда кто-то так делал (кроме Тиган, разумеется), этого мужика остановить было невозможно.

— Так что, раз дядя молчит, то заставь этого гаденыша говорить. Пусть он выдаст что-нибудь про Джузеппе.

Я собирался возразить, но Михель уже хлопнул в ладони и повернулся к Давиду:

— Не спускайте глаз с мальчишки. Вполне возможно, что Палермо захотят заявиться сюда под шумок.

— Мы будем рядом, сэр, — ответил Давид с видом человека, который не хотел попадать под раздачу.

— Отлично. Так, надеюсь, и будет. И да… — Михель посмотрел на меня. — С днем рождения, Дино.

С этими словами он развернулся и ушел, хлопнув дверью.

Наступила тишина. Даже Лео перестал всхлипывать, будто боялся, что о нем вспомнят и снова схватят плоскогубцы.

— Ну что, босс? — наконец спросил Гато, нарушая молчание. — Какие будут распоряжения?

Я с шумом выдохнул, уставился на потолок и мечтательно произнес:

— Вот бы все бросить к чертовой матери и свалить куда-нибудь заниматься… ну, не знаю… рыбалкой.

Давид с Гато переглянулись.

Я посмотрел на Лео. Он испуганно вжимался в стул, и заметив мое внимание на себе, прикрыл глаза, как будто я собирался его ударить.