Книга Плохиш и красотка, страница 70 – Фэя Моран

Я повернулся к Лео, а он в панике замотал головой.

— Нет! Нет, пожалуйста! Я скажу все, скажу! Клянусь!

Я задумчиво качнул головой.

— Ну, понимаешь, Лео, уже поздно. Это как с экзаменом: когда ты понял, что учить надо было заранее, тебе уже ставят F18^[18].

Я подошел к его руке, которую ребята специально оставили свободной, натянутой на подлокотник стула, и указал плоскогубцами на его пальцы.

— Да и ногти, знаешь ли, это интересная вещь. Их нельзя пускать на самотек. Иначе с ними... как бы это сказать? Возникают напряги.

Лео зажмурился и начал тихо всхлипывать, крепко сжимая пальцы в кулак.

— Эй, эй, эй, — сказал я, слегка постучав по его кулаку. — Никаких кулачков, малыш.

Я разжал его пальцы, затем чуть приподнял один из них.

— Видишь этот, Лео? Знаешь, что он больше всего напоминает? — продолжил я с серьезным видом. — Обычное воскресенье. Почему? Потому что он слишком расслаблен. А что мы делаем с ленивыми воскресеньями?

— Пожалуйста, не надо… — прошептал он.

— Правильно, — кивнул я. — Мы придаем им смысл.

И с этими словами я накрыл концом плоскогубцев его ноготь и начал медленно вытягивать его инструментом. Лео закричал, как будто ему только что сообщили, что отменили все его кредитные карты. Давид поднял камеру повыше, чтобы снять крупным планом выражение лица моего нового друга.

— Вот так-то лучше, — сказал я, когда кровь немного подступила к краю ногтя. — Видишь? Немного боли — и ты сразу начинаешь понимать, что важно.

Сцена длилась несколько секунд. Когда я остановился и слегка приподнял инструмент, ноготь едва-едва отошел от ткани.

— Ну как? — спросил я у камеры. — Надеюсь, вы оцените это маленькое представление и расшевелитесь.

Лео тяжело дышал и уже даже плакал.

— Теперь ты скажешь своему дорогому дяде, что скучаешь по нему? Или мне продолжить? — поинтересовался я, снова подкатив плоскогубцы ближе.

Лео запыхтел, замотал головой и прохрипел:

— Н-не надо… Дядя все сделает!

Я улыбнулся и хлопнул его по плечу.

— Вот видишь, как все просто? Достаточно правильной мотивации!

Передав плоскогубцы Гато, я выпрямился и хрустнул напряженной спиной. На деле не было никакого смысла оставлять мальчишку в живых, потому что его дяде, похоже, было глубоко насрать на своего племянника, раз он не соизволил нам ничего ответить. Поразительная жестокость! Как так можно? Вот если бы кто-то похитил меня и сообщил об этом дяде Лучано, тот уже собирал целую команду головорезов для того, чтобы натянуть на головы похитителей их собственную уретру. И вот это и называется настоящая семья. А это что за пародия? Слава Мадонне, я не родился в семейке Палермо. Те еще гныши.

Я тяжело вздохнул, оглядев бледное и мокрое лицо Лео. По правде говоря, мне уже даже становилось его жаль.

— Босс, — заговорил Давид, уже прекратив съемку, — что будем делать?

— Понятия не имею. Надо посоветоваться с papà, судя по всему.

За спиной неожиданно вдруг раздался громкий мужской бас:

— Не-а, Дино, не смей.

Я удивленно обернулся. Давид и Гато резко подняли пушки, готовые защищать меня. Но это оказался всего лишь Михель, так что стволы пришлось опустить.

— Что ты тут делаешь? — прищурился я.

— Приглядываю за тобой, болван, — фыркнул Михель. — Твой отец доверил мне смотреть, чтобы ты не наделал глупостей. Слухи о том, что ты пускаешь слюни на какую-то кассиршу, уже дошли и до него.