Книга Афера генерала Фераро, страница 78 – Майя Фар

Только годами выверенная способность восстанавливать дыхание в любой ситуации помогла мне не разрыдаться.

Снова появилось ощущение, что я вот-вот что-то пойму. И снова я потеряла это понимание на полпути.

Вскоре прихожане разошлись.

Осталось только несколько человек, видимо, помогавших в храме. Две пожилые женщины и с ними такой же немолодой мужчина убирали какие-то стойки, протирали скамейки, подметали пол. Кто-то собирал листовки, которые, по всей видимости, раздавали при входе, но люди побросали их на лавках.

Ко мне подошёл молодой человек в накидке, похожей на рясу отца Ранделла, и сказал:

— Отец Ранделл ждёт вас.

За колонной пряталась небольшая дверь.

— Поднимитесь по лестнице до самого конца. Там будет кабинет отца Ранделла. Он ждёт вас.

Лестница была узкой и крутой. Она закручивалась спиралью, уходя вверх, и на каком-то витке у меня возникло ощущение, что она бесконечна.

Я попыталась посчитать ступеньки, но сбилась на тридцать второй.

Наконец передо мной показалась дверь. Она была такая же узкая, как и проход.

Хорошо ещё, что она открывалась внутрь, иначе мне пришлось бы отступать на несколько ступенек вниз.

— И вы каждый день поднимаетесь и спускаетесь по этим ступенькам? — спросила я.

— Хотел бы ответить, что да, — проговорил отец Ранделл, и улыбка сделала его лицо ещё моложе. — Но нет, в этом кабинете я бываю не так уж часто. Зато здесь я уверен, что то, о чём мы будем говорить, совершенно точно останется между нами.

Сев за стол, он предложил мне устроиться напротив.

— Спрашивайте.

И я, подчинившись какому-то наитию, нарушив все инструкции, спросила его про Венец.

— Отец Ранделл, зачем генерал Фераро активировал Венец? Вы знаете?

— Да, знаю, — отец Ранделл ни капли не удивился моему вопросу, ни тому, что я заговорила о Венце и генерале..

— Что он хотел сделать?

— Он хотел изменить прошлое.

Ответы священника звучали просто, совсем так же, как и Фераро, который мне ответил «да», когда я его спросила «он ли украл Венец».

«Чёрт возьми, это я и так знала!» — пришла мысль.

А вслух у меня вырвалось:

— Но это же невозможно.

— Невозможно, — согласился со мной отец Ранделл. — И я ему неоднократно об этом говорил.

«Фераро — тот, кто бросает вызов невозможному», — почему-то с теплом подумала я.

— Как тогда он собирался это сделать?

— Он хотел заменить судьбы. Надеялся, что тогда история сложится иначе — и прошлое изменится.

— Но как он мог это сделать? — всё ещё не понимала я.

— Ему нужна была жертва.

У меня похолодели пальцы, а в горле неожиданно пересохло.

— Какая жертва?

— Жертва должна быть того же пола и примерно того же возраста. И, что самое главное, она не должна быть вплетена в Узор.

Во рту вдруг стало горько. Будто желчь выплеснулась и обожгла язык.

Я снова выровняла дыхание и успокоилась.

— С вами всё в порядке, госпожа Ставицкая? — спросил меня священник.

— Конечно, — я даже смогла улыбнуться, — настолько, насколько может быть в порядке офицер инквизиции, узнавший о составе преступления.

— Ну что вы, госпожа Ставицкая, какое преступление! Это же всё теория. Генерал бы никогда на такое не пошёл, — сказал отец Ранделл с уверенностью родителя, который в своём чаде души не чает. И добавил: — Вот если бы он активировал Венец, тогда да, тогда бы можно было с уверенностью сказать, что генерал решил идти до конца.