Книга Афера генерала Фераро, страница 76 – Майя Фар

Судя по тому, как замолчал Роше, я выбрала верную тактику. Конечно, я не ждала, что он сейчас громогласно объявит, что я во всём права. Но, по крайней мере, Арман перестал меня упрекать в отношениях с Фераро.

И, продолжая в том же духе, спросила:

— Арман, когда ты сказал, что венец активирован, что ты имел в виду? Можешь мне рассказать?

Полковник Роше сжал губы, словно боялся сказать лишнее. Потянулся за чашкой. Несколько долгих секунд пил сваренный мной кофе.

Наконец поставил чашку и сказал:

— Вообще, это не та информация, которой следует делиться…

Пауза после этих слов сказала мне о многом.

— Делиться с попаданцами?

— Аврора, ты слишком близко к сердцу принимаешь всё, что говорят о попаданцах. Нет. Это не та информация, которой вообще следует делиться. Венец, как и Искатель, — это древний артефакт. Мы сами многого о них не знаем. Но считается, что если он активирован именно в Час Белой Луны, то, чтобы завершить цикл, должна быть принесена жертва. Иначе произойдёт нарушение Узора, и оно может стать необратимым.

В этот момент мне показалось, что воздух в комнате стал густым. Я пыталась вдохнуть и не могла. Что-то внутри меня откликнулось на эти слова.

Как будто я уже где-то читала или слышала это. Будто кто-то мне об этом говорил.

Мне казалось, ещё немного, и я поймаю за хвост понимание: что, для чего, зачем и как всё это должно произойти.

Но оно снова ускользнуло.

Я вспомнила про отца Ранделла, к которому вдруг начал ходить Фераро.

И поняла: ничего не закончено. Расследование продолжается.

Я заставила себя успокоиться. Снова смогла нормально дышать.

— Спасибо, Арман, за информацию. Скажи, я могу ещё задержаться здесь, пока идут разбирательства с генералом Фераро?

— Я вызвал дознавателей суда, посчитав неразумным везти Фераро в столицу. Так что да.

Он наклонился ко мне через стол, и его лицо оказалось совсем близко. Я поймала себя на желании отшатнуться, но удержалась.

— Мы можем задержаться здесь на несколько дней, Аврора, — сказал он, и это прозвучало слишком интимно для разговора между начальником и подчинённой.

— Благодарю, Арман, — заставила я себя улыбнуться, — сегодня был непростой день. Могу я уйти пораньше?

Видимо, у меня получилось сделать это искренне, потому что он меня отпустил.

Уже на выходе из здания инквизиции меня окликнули. У колонны стоял Милош Мориц. И мне показалось, что он намеренно меня поджидал.

— Подполковник… — Он мялся, зачем-то достал из кармана платок, промокнул совершенно сухой нос. — Если вам вдруг понадобится помощь, вы только скажите.

— Спасибо, Милош, — мне стало приятно, я вдруг ощутила, что не одна. Но пока то, что я собиралась сделать, можно было сделать только в одиночестве, поэтому я отказалась: — Пока ничего не нужно, Милош, но я обязательно обращусь, когда понадобится.

Милош кивнул и отступил.

Пока служебная машина везла меня по вечернему городу, я смотрела на мелькающие мимо дома, переулки, которые сворачивали с улицы и разбегались в стороны от большой дороги, словно ручейки от большой реки, прячась между домами, и думала о том, что Фераро он вот такой. Такой, как эта большая дорога, движется прямо, шумно, и не прячется в тень между домами.

«Самое главное, чего теперь не будет с тобой».

На машине управления я доехала до гостиницы, и, дождавшись, пока служебная машина уедет, вызвала такси.