Книга Проект «Тот самый», страница 91 – Джули Шэн

Просыпается Хёри спустя несколько часов. В комнате уже темно, только телевизор всё ещё мерцает заставкой, напоминающей о невыключенном плеере. Она потягивается, сонно щурясь, нажимает «воспроизвести» и листает тайминг назад, пытаясь найти нужный момент. Персонажи всё так же страдают, курят, говорят абстрактными фразами о жизни и любви. Но ей нравится. Потом Хёри запускает второй фильм. Современный, шумный, где герои уже не курят в тишине, а кричат, бегают, спасают кого-то и произносят фразы, которые звучат как слоганы из рекламы. Но Хёри и от этого в восторге. Вот только она, видимо, настолько устала, что батарейка села, и организм требует подзарядки. Ближе к концу фильма веки тяжелеют и глаза слипаются. Решив не сопротивляться, Хёри просто ложится, укрывается пледом и, одним глазом наблюдая за происходящим на экране, засыпает.

Снится ей что-то тревожное: смазанные силуэты, чьи-то голоса, странный гул, как от подземки, и нарастающее ощущение, что кто-то рядом, но Хёри не видит кто. Слышны только шаги. Хёри вертится во сне и сквозь дрему слышит звук кодового замка. На секунду он смешивается со звуками из сна, становится частью его, но потом, как по щелчку, Хёри резко открывает глаза. Сердце сбивается с ритма и ухает вниз.

В квартире полумрак, на экране уже идёт какой-то другой фильм, а со стороны прихожей слышатся странные звуки.

Хёри садится, сбрасывая плед и вслушивается. Если это Ёнги, почему он не заходит в комнату? Хёри нащупывает пульт, но решает не ставить фильм на паузу и медленно опускает ноги на пол, стараясь издавать минимум звуков. Так она и крадётся к прихожей: в одной руке – пульт от телевизора, в другой – ложка, которой она ела мороженое. Оружие, конечно, сомнительное, но лучше, чем идти в неизвестность ни с чем. Хёри напрягает слух, различает странное шуршание, а потом слышит глухой удар. В следующую секунду дверь закрывается с тихим щелчком, и всё замирает.

Собрав всё мужество в кулак, Хёри выходит из-за угла и… застывает.

На пороге – Тэхён, а на нём, как мокрое полотенце, буквально висит Ёнги. Волосы последнего взлохмачены, щёки раскраснелись, и он, судя по всему, настолько пьян, что спит в почти вертикальном положении.

Хёри медленно опускает руки, ложка выскальзывает из рук, падая на пол, пульт ударяется о бедро. Она переводит взгляд с Тэхёна на Ёнги, открыв рот. Тэхён виновато смотрит на неё, как школьник, которого застали на месте преступления.

— Не ругайся только. – Он поправляет соскальзывающего с плеча Ёнги, которому, похоже, абсолютно всё равно, где он находится и кто рядом. – Обычно он не так легко напивается, честно, – продолжает Тэхён. – Помоги его уложить куда-нибудь.

Хёри, не говоря ни слова, подходит с другой стороны и закидывает руку Ёнги себе на плечо. Тот бессвязно что-то бормочет, его дыхание обжигающе горячее, и от него так несёт алкоголем, что Хёри на мгновение зажмуривается. Вдвоём с Тэхёном они, ковыляя и спотыкаясь, волокут Ёнги в спальню, и он падает плашмя на кровать, стоит только отпустить руки.

На пару секунд в комнате повисает тишина.

— Что случилось? – Хёри нависает над Ёнги, пытаясь его перевернуть на спину, но в одиночку у неё это не получается. Тэхён тут же помогает ей, и она убирает прилипшие к лицу Ёнги волосы. Несмотря на своё состояние, он выглядит трогательно.