Книга Проект «Тот самый», страница 82 – Джули Шэн

Ёнги вздрагивает и отскакивает от Хёри в сторону, удивлённо смотря на Тэхёна, который застывает в дверном проёме кухни со странным выражением лица. Он держит в руке телефон, где по видеосвязи подключена Суа.

Ну, они с Хёри хотя бы успели помириться.

Если бы какое-то время назад кто-нибудь вдруг заявил, что Ли Хёри будет сидеть на диване и, прижимая к себе подушку и глядя в одну точку, размышлять, насколько органично один конкретный мужчина вписался в её жизнь… Она бы сначала громко расхохоталась. Потом, скорее всего, спросила, не ударился ли человек головой, и великодушно посоветовала приложить лёд ко лбу. Или, если настроение было бы особенно язвительным, сразу бы отправила к психиатру. Ну потому что Хёри – это не про уют и парные чашки. Её мир – это дедлайны, встречи с подругами до трёх ночи, адреналиновый кайф от сданного проекта, бар с липкой стойкой, идеи в два часа ночи, которые звучат как безумие, и спонтанные набеги на магазин в другом районе, потому что там продаются самые вкусные мандарины с Чеджу.

В этом хаосе слово «органично» звучит чужеродно. Оно больше подходит к пятну от красного вина на белой футболке Хёри, которое неожиданно стало частью абстрактного узора, чем к мужчине в её жизни.

А потом… появляется Ёнги.

Не с букетом цветов, не с заезженной фразой про судьбу или обещаниями сделать её самой счастливой. Он просто оказывается рядом. И если сначала Ёнги немного раздражал, как фоновый шум на старой пластинке, который не давал сосредоточиться, то потом он стал привычной частью какофонии, которую Хёри называет своей жизнью.

И, что самое удивительное, Ёнги не мешает. Он не лезет в её пространство, не предлагает остановиться и выдохнуть, используя слово «заземлиться», от которого у Хёри обычно начинает дёргаться глаз. Он просто существует рядом, подстраиваясь под вселенную Хёри.

Ёнги внезапно становится опорой, на которую Хёри может положиться в случае чего, и если она вдруг решит сделать шаг, он не потянет обратно, а просто шагнёт вместе с ней.

При этом она всё та же Ли Хёри: может забыть поесть, сорвать голос в споре с особо упрямым клиентом, обидеться на правки в своём дизайн-проекте, но взять себя в руки и выполнить работу на все сто или в три ночи вдруг начать перекрашивать стену, потому что цвет надоел. Но теперь, когда она тянется к дивану, чтобы передвинуть его поближе к окну, потому что утренний свет там мягче, Ёнги уже стоит на другой стороне и молча держит противоположный край. Он не задаёт вопросов, не обесценивает душевные порывы Хёри. Просто делает всё вместе с ней.

И сегодня Ёнги тоже должен быть с ней. Вечер пахнет краской, шампанским и свободой: в городе проходит выставка «Арт-Спринг», но это не столько пафосное мероприятие, как в галереях, сколько буйный, яркий смотр молодых талантов. Лучшие студенты из нескольких художественных академий выставляют свои работы, в том числе и из той художественной школы, где Хёри ведёт занятия.

Люди здесь будто сошли с модных разворотов: яркие платья, дизайнерские ботинки, причудливые оправы очков и очень серьёзные взгляды. Щелчки камер, кто-то спорит о смысле пластмассовой горы в центре зала, а кто-то просто замирает перед холстом, на котором чёрное переходит в белое.

Хёри идёт сквозь всё это безумие, через инсталляции, где пластиковые манекены разговаривают со стульями, и через панно, где мазки краски похожи на улицы, а небо плачет слезами из бетона. Её собственная огромная сумка с кисточками, нашивками и краской на молнии неожиданно вписывается в интерьер. Хёри находится в своей стихии.