Книга До тебя одна песня, страница 97 – Лорена Шефер, Валентина Фаст

— Да, может быть, мне и нечего больше рассказать, – признался Мило. – Весь мир думает, что у меня куча историй, но на самом деле Мило Бриксу больше нечего предложить миру.

— Не верю, – резонно ответила я.

— Потому что я симпатичный и знаменитый?

— Ну уж явно не от недостатка самоуверенности! – лукаво ответила я.

Мило расхохотался, запрокинув голову назад.

— Я бы тоже так вела себя, если бы меня обожало столько людей, – ляпнула я. Упс, в следующий раз надо быть осторожнее и держать язык за зубами.

— Столько людей обожают меня? – переспросил Мило, и его голос звучал глубже, чем обычно. Он смотрел на меня так пристально, что меня бросило в жар. И это было связано вовсе не с духотой в пабе.

— Я имею в виду твоих поклонников, – пробормотала я, блуждая взглядом по залу, как будто в темной деревянной облицовке было скрыто что-то невероятно интересное.

Я чувствовала на себе его взгляд, но старалась не смотреть ему в глаза. До сих пор мы не касались этой темы, потому что для интервью она была не важна. И для тебя вообще-то тоже, Квинн!

— Значит, ты искала, с кем я встречался? – спросил он.

— Исключительно для статьи, – ответила я и почувствовала, что краснею. – Мне нужна была эта информация, чтобы… иметь перед глазами полную картину.

— Хм. И какая картина у тебя теперь перед глазами?

Я уклонилась от ответа:

— К сожалению, вопрос выходит за рамки кодекса прессы.

Мило усмехнулся и наклонился ко мне:

— Нельзя верить всему, что пишу в СМИ. Ты должна это знать лучше всех.

Я смотрела на него ошеломленно. Значит ли это?..

— Но тебя видели с каждой из них!

— Что именно видели? Что мы где-то были вместе? После публикации я не давал никаких комментариев, но и не оспаривал ничего.

— Ловкий ход, – ответила я. – Судя по всему, это важно для публичного образа.

— Конечно, время от времени газеты попадают в яблочко, – согласился Мило. – Но вообще-то никого не касается, с кем я встречаюсь и как часто. Так что пусть ломают себе голову!

Не знаю почему, но у меня словно гора с плеч свалилась. Картинка, которую распространяют СМИ об отношениях Мило… как-то не стыковалась с настоящим Мило, которого я узнала. И теперь я поняла почему.

— У тебя было по-настоящему неудачное свидание? – спросил он.

— О да! – кивнула я, вспомнив о Трэвисе Макинтайре и выпускном бале.

Мило снова наклонился ближе:

— Когда со мной что-то происходит, за мной наблюдает весь мир. Вот у тебя уже сформировалось представление о каких-то сторонах моей жизни, о которых я сам тебе еще не рассказывал. Зато мое представление о тебе складывается постепенно, шаг за шагом.

Я сглотнула. Он был прав. И теперь больше всего на свете мне хотелось узнать подлинную версию Мило.

— Извини, – сказал Мило, придвинувшись еще ближе, потому что в паб хлынула новая волна посетителей. На этот раз это была футбольная команда, о чем свидетельствовала их одинаковая форма.

Мы вдруг оказались так близко к друг другу, что Мило, наверное, мог слышать, как бьется мое сердце, несмотря на звучавшие басы и смех. Он смотрел на меня своими серо-голубыми глазами, и на его губах играла улыбка. В забитом до отказа зале я не замечала ничего, кроме нас. И на какой-то миг мне захотелось просто забыть, что вообще-то мы живем совсем другой жизнью. Я автоматически придвинулась ближе к нему. Он заметил мой порыв и замер. Казалось, мир вокруг кружился, но для нас время остановилось.