Книга До тебя одна песня, страница 48 – Лорена Шефер, Валентина Фаст

Когда я насыпал кофе в фильтр, мой взгляд упал на большой букет, купленный на цветочном рынке Коламбия-роуд. Букет стоял на обеденном столе, и я улыбнулся, вспомнив, как Квинн подкараулила меня вчера в кафе. Она и вправду очень настойчива, и мне это нравится. Но… что-то произошло вчера, что вышло за границы обычного интервью. Мне было хорошо в ее присутствии, хотя она и завалила меня вопросами. И даже при том, что я ничего не рассказал ей о своей жизни, мы как будто сблизились. Когда она чуть не ушла с цветами и потом покраснела до кончиков ушей, я еле сдержался, чтобы не обнять ее, так мило она выглядела.

«Она просто делает свою работу», – напомнил мне внутренний голос. Я налил в вазу свежей воды. Мама каждые выходные покупала срезанные цветы, и я продолжил эту традицию здесь, в Лондоне. Она напоминала мне о доме и семье, которую я в последнее время так редко видел.

История с Квинн сбивала меня с толку. Я думал о том, нужен ли я ей был исключительно для интервью или, возможно, был ей в каком-то отношении симпатичен. И не мог понять, чего добивался сам, когда шел с ней по Шордичу, пытаясь лучше узнать ее. В конце концов, я мог ей показать только свою «звездную» сторону. В первую очередь потому, что она – журналист и работала в одном из крупнейших журналов страны. И все-таки, что бы ни говорил мой разум, я постоянно думал о ней.

Мои мысли не переставали вращаться вокруг нее, и я знал точно, куда мне нужно было отправиться, чтобы отвлечься.

Когда я вскоре добрался до площади Грэнери-сквер, то уже издалека почувствовал настроение Арчи. Со старой баржи, пришвартованной у причала, раздавалась композиция Heroes Дэвида Боуи. Значит, он пребывал в воспоминаниях о старых добрых временах.

По деревянному трапу я взошел на борт корабля с названием Песни на воде. Арчи и его плавучий магазин пластинок вот уже несколько десятков лет перемещался по лондонским каналам и теперь получил разрешение встать здесь на якорь. Поднявшись на палубу, я втянул голову в плечи – здесь было еще теснее, чем в моем плавучем доме. Каждый сантиметр пространства заставлен темно-коричневыми полками, на которых хранились сотни пластинок. Арчи утверждал, что у него есть все до сих пор выходившие пластинки, и очень гордился этим.

— Мило! – завидев меня, обрадованно засмеялся он сквозь усы и бороду. – Давненько не заглядывал!

Я подошел и обнял его.

— Дел много.

Незаметно осмотревшись по сторонам, я, к своему удовлетворению, констатировал, что в эту минуту других посетителей не было. Арчи и его магазин – это особое место. Сюда съезжались любители музыки со всего города – да что там, со всего мира! – чтобы порыться в его коллекции и послушать его истории семидесятых, когда он был гитаристом и колесил по гастролям с собственной рок-группой Бархатная серенада.

Дэвид Боуи перешел на припев, и Арчи с наслаждением прикрыл глаза.

— Вот ведь были времена!

Он похлопывал по бедрам в такт музыке и улыбнулся. Я и сам певец, но никто не чувствует ритм так, как Арчи.

— Что ты мне сегодня посоветуешь? – спросил я, просматривая пластинки прямо перед собой. Каждый раз я находил что-то новенькое.

— Смотря что ты ищешь – хочешь отвлечься или сосредоточиться? – Он пошарил взглядом по залу.

— Неужели заметно, что я в поиске? – с наигранным возмущением спросил я.