Книга До тебя одна песня, страница 36 – Лорена Шефер, Валентина Фаст

— Нет уж, скажите, почему это совещание кажется вам таким смешным.

— Не смешным, – попыталась выкрутиться я, в то время как меня обдало жаром. – Просто…

— Что же? – не унималась Фиона.

Стоит ли сказать ей, что я думаю на самом деле? Пожалуй, это лучше, чем выдумывать какую-то глупую отговорку.

— Я задаюсь вопросом, скольких людей действительно интересует, что она ест.

Фиона откинулась на спинку стула и сложила руки на коленях.

— Вы считаете, что обсуждаемые нами темы не имеют редакционной ценности?

— Нет, я этого не говорила, – попыталась объяснить я и перевела взгляд на Оскара. Но он только пожал плечами. От нападок Фионы мне придется защищаться самой.

— Я имела в виду… может быть, ей рассказать о себе что-то неожиданное?

Фиона смерила меня презрительным взглядом.

— Если бы за эту дискуссию мне каждый раз платили по фунту, я была бы богата, как участник «Битлз». – Она со скучающим видом отщипнула несколько катышков с кашемирового пуловера и продолжила: – Итак, мисс Хэйвуд, прежде чем вы выскажете предположение, что наш журнал не имеет влияния, позвольте мне кое-что объяснить. Когда в две тысячи пятнадцатом в Северной Англии произошло наводнение, мы вместе с рядом известных личностей запустили сбор пожертвований. В течение нескольких дней было собрано средств больше, чем в ходе какой-либо другой акции. Мы сделали это, чтобы поддержать людей, попавших в беду.

Я сглотнула. В зале стояла абсолютная тишина, только Фиона продолжала медленно говорить, делая акцент на каждом слове:

— Ежегодно мы проводим акцию, направленную на защиту женщин от насилия. Эта акция стала известна по всей стране. Я могла бы долго продолжать. Нашим охватам другие журналы могут только позавидовать. И мы этим пользуемся. Да, в какие-то дни публикуем что-то незначительное, что может развлечь людей дома на диване, у врача, когда выдался напряженный день, ненадолго отвлечь от трудностей. Таким материалом мы поддерживаем их, чтобы они были готовы к более важным темам.

У меня во рту пересохло. В таком ключе я никогда об этом не думала. Я чувствовала себя ужасно ограниченной. Журналистика всегда означала для меня силу слова, и я не думала о широком контексте.

— Прошу прощения, – извинилась я. – Я не хотела. – Но Фионе мои слова были неинтересны. Ей было нужно обозначить свою позицию.

— Можем продолжить обсуждение идей?

Я кивнула. Больше всего мне хотелось раствориться в воздухе. Сидевшая рядом Клеа робко улыбнулась мне, желая подбодрить. А я задавалась вопросом, когда же наконец закончится моя черная полоса.

Наступил четверг. Я шагала по дорогим улицам Кенсингтона и волновалась больше, чем готова была себе признаться. Менеджер Мило прислала мне всю важную информацию, и теперь я то и дело прокручивала ее в голове.

Этот день Мило выделил для общения с прессой в преддверии выхода нового альбома. Для меня это был шанс получить полчаса, в которые я могла задать ему важные вопросы. Мне непременно хотелось выделиться из общего потока журналистов и выспросить у него что-то особенно интересное. Интервью просто обязано получиться хорошим! Ты тщательно подготовилась, все пойдет как по маслу.

Минуя белые фасады и ухоженные палисадники, я шла в направлении кенсингтонского отеля, где были самые шикарные номера в районе, если верить отзывам в интернете. Остановившись перед массивным входом, я стала разглядывать высокие колонны, на верхушках которых развевались покачиваемые ветерком флаги. Интересно, каково это – жить в таких номерах? Я поднялась по ступенькам и показала портье цифровое удостоверение, которое мне прислали заранее.